Знаете как – возьмите и сделайте

  Михайлина Скорик, для «Хроники» ТК печатает реплику члена комитетов КНМП и НМПУ Михайлины Скорик, которая полемизирует с и. о. главного редактора газеты Хрещатик Денисом Жарких. Напомним, в статье Зачем медиапрофсоюзу интеллектуально расти? наш автор обосновывал тезис, что медиапрофсоюза имеет прежде всего выработать критерии профессионализма, а не отстаивать права только тех, кто платит членские взносы.
    Как бы не хотелось Денису услышать что-то иначе, но по сути написанного могу ответить точно так, как в свое время говорила Александру Тертичного: Знаете как – возьмите и сделайте. Наладьте продажа пирожков вместо семян – это же так просто!
    Потому что за 4 года активной жизни в медиа-профсоюзе встречала сотни людей, которые знали, что и как надо делать, но единицы из них имеют за плечами реализованные проекты и идеи, которые укрепили организацию.
    Для воплощения ваших прекрасных намерений в жизни много не надо. Профсоюз тем-то и удобна, что каждый, кто верит в идею цивилизованных договоренностей в треугольнике трудовой коллектив – руководство – собственники, кто способен воплотить ее в жизнь, может создать центр на своем предприятии. Как именно это сделать, объяснено в Кодексе законов о труде. При этом вовсе не нужно ориентироваться на какие крупные профсоюзы – каждое предприятие вправе иметь свой независимый профсоюз и даже несколько профсоюзов!
    Например, в свое время именно так поступил руководитель информационной службы Интера Алексей Мустафин, поддержавший создание профсоюза на канале и подписал с ней коллективный договор. Зимой 2007-го этот документ спас сотрудников Информационно-аналитической службы от потери зарплаты и компенсаций при увольнении.
    Поэтому верю в вас, Денис, и надеюсь, что в следующий раз читатели Хроники смогут узнать об успехах профсоюза в газете Крещатик.
    Михайлина Скорик, член комитетов КНМП и НМПУ
    Фото – www.new-most.info
       

И черту свеча, и Богу кочерга

  Михаил Брыных, для «Хроники» На двух украинских каналах начался показ сериалов, между которыми, на первый взгляд, нет ничего общего. Кроме, разве что, продюсерского лаконизма: продолжительность первого – 352 минуты (восемь серий), второй – около 780 (тринадцать серий).
    Первый сериал начинается с того, что чиновник отстреливает офицеру яйца, и хотя режиссер – не Роберт Родригес, а фильм – не Город грехов, однако именно в этом эпизоде черно-белое изображение оживленное цветом крови. Чуть позже в кадре – темная фигура в страшной маске, гуляет с отрубленные головой в руке. Что еще? Несколько трупов и один эпизод, к которому впоследствии еще стоит вернуться.
    В другом сериале показывают, в частности, как шериф умудряется утонуть в жирные луже, как в дупель пьяного Эдгара По регулярно выбрасывают из бара, а еще рассказывают невероятную правду о Джорджа Вашингтона и его очень специфическую любовь к детям.
    Интересно, что первый сериал – Пелагия и белый бульдог на канале 1 +1 – отнюдь не гороря, а второй – Мастера ужасов-2 на Интере – не имеет ничего общего с комедией. Следовательно российскую экранизацию одного из романов Бориса Акунина показывают в девять вечера, а второй сезон расчленения плоти и других хрестоматийных фантазий от классиков современного гороря – глубокой ночью с трогательными повторами в пять утра.
    Несомненно, эти сериалы не только ориентированы на совершенно разную аудиторию, но и в канальный эфир попали по-разному: если Пелагия Юрия Мороза – один из ожидаемых премьер, довольно благочестивую мыло для всей семьи, отснятое с большой любовью и уважением к детективно-богоносных трилогии Григория Чхартишвили, то триумф мясной фабрики имени таких мастеров ужасов, как Дарио Ардженто (Инферно, Суспирия, Призрак оперы), Стюарт Гордон (Реаниматор, С той стороны), Джон Карпентер (Хеллоуин) или Тоуб Гупер (Техасская резня бензопилой, Полтергейст) – одна из огромных неожиданностей на пороге нового сезона; даже удивительно, какими подземными тоннелями вся эта пропаганда жестокости и насилия обошла недремлющим стражей морали нашей.
  Но вернемся к неуместных аналогий, образовавшие с обеих сериалов удивительное плетение в моем восприятии. Дошло до того, что я начал терять уверенность, который из них на самом деле заслуживает красного квадратика.
    Мастера ужасов – один из лучших гороря-сериалов, который обязан успехом уже одной только концепции: к участию в проекте приглашены 13 режиссеров, каждый из которых снимает свою историю. Единственные ограничения – бюджет и хронометраж. И этого достаточно, по крайней мере, для того, чтобы испортить масштабный замысел и предоставить шанс на выживание плохонькой новелле. Поэтому эпических работ в этом формате не стоит искать, а вот всякого мелкого бисера – не на одну свинью хватит. Во многих сериях сохранения формальных канонов гороря (кишки навыпуск, резня вместо доброго дня, томатная щедрость) не препятствует режиссерам рассказывать фантасмагорические или гротескные истории, которые можно было бы легко воплотить и в лояльных к зрителю жанрах. Например, в обычном детективе.
    Вместо Пелагия и белый бульдог – формальный детектив – так и нудит о переползания в пространство гороря. Возможно, причина в том, что благочестивый трилогия о сестре Пелагия – самые жестокие романы Акунина, где сам принцип построения сюжета словно одолженный у классиков демонической прозы. Ведь невероятно циничные, неслыханные преступления происходят не где-нибудь, как в монастырской среде или вблизи больших святынь, в уютных и намоленных местам, которые превращаются в тихие болота, или же – если уж пользоваться терминологией Стивена Кинга – плохие места. Проследить кровавый след до кельи схимника – это ли не любимое занятие истинного гороря-мастера?
    Именно прочтения книг о криминальных приключениях сестры Пелагии свое время вызвали у меня впечатление, что Акунин – скрытый мясник. Недаром же он в своей издательской серии Лекарство от скуки регулярно открывает имена актуальных мировых литризникив – от Жана-Кристофа Гранже в Грегуара Ервье. Да и модифицированная писателем мисс Марпл, которая охотно перевоплощается на светскую красавицу, и названа в честь юродивой Христа ради Святой Пелагии, – тоже не случайность.
    Кстати, режиссер Юрий Мороз хоть и избежал соблазна усилить гороря-акценты сериала, но и не подавил их.
    Количество использованного во время съемок томатного сока – это, пожалуй, единственное принципиальное отличие между Пелагеей и Мастерами ужасов. Хотя иногда ради достижения надлежащего визуального эффекта не надо никаких помидоров.
    Например, есть в первой серии Пелагии такая сцена: люди толкутся вокруг телеги, где лежат, прикрытые материи, безголовые тела отца и сына. Некий мужичок говорит: дайте посмотреть, может кто узнает. Если бы этот эпизод снимал один из тринадцати честных мастеров ужасов, то в кадре непременно бы появились обрубки шей. У Мороза в кадре – только ноги. И не нужно быть Альфредом Хичкоком, чтобы в очередной раз убедиться: больше всего пугает зрителя то, чего он не видит.
  Фото – Lenta.ru