Валентина Теличенко: «Нам с Мирославой остается ловить намеки и сигналы с ГПУ и от ключевых должностных лиц государства»

  Светлана Остапа Адвокат Мирославы Гонгадзе считает, что если бы Алексей Пукач действительно сотрудничал со следствием и давал правдивые показания, то уже прошло достаточно времени для выводов относительно замовникивВалентина Теличенко, представитель в суде интересов Мирославы Гонгадзе, провела пресс-конференцию, на которой заявила, что дело Георгия Гонгадзе вновь стала объектом торгов. В частности госпожа Теличенко откровенно объявила о своих подозрениях относительно рамочных договоренностей между подозреваемым в убийстве журналиста генералом Пукачем и следствием. По ее мнению, такие договоренности могут касаться и имен заказчиков. Именно торги и шантаж, по убеждению Теличенко, приводят к тому, что следствие снова теряет время.
    ТК поставила к Валентине несколько вопросов.
          – Валентина, опять приближается 16 сентября, и снова мы чествуем память Гии, и снова так и не наказаны заказчиков его убийства. Назовите, пожалуйста, буквально по шагам, что именно теперь, после ареста Пукача, надо сделать всем причастным к делу органам и чиновникам, чтобы заказчиков все же были найдены и состоялся суд и над ними?
  – Ключевое – нужна политическая воля. План расследования – прерогатива следственного органа, описывать план в интервью – все равно что приглашать ключевого свидетеля на допрос через пресс-конференцию.
    – Что в этой ситуации зависит лично от Мирославы и вас, на что вы хотите влиять, а на что – действительно можете? Какие новые шаги собираетесь сделать в ближайшее время?
  – Расследует дело следственная группа ГПУ. КПК не резервирует за потерпевшими даже возможности обжаловать в суд отказа в удовлетворении ходатайств, пока следствие не будет закончено, а дело передано в суд. Таким образом, нам с Мирославой остается ловить намеки и сигналы с ГПУ и от ключевых должностных лиц государства.
    – ли сотрудничает сейчас с вами следствие?
  – Сотрудничество это трудно назвать. Все, чем потерпевшая сторона может помочь следствию, – скажем, предоставить фото для экспертиз, образцы для сравнения ДНК, – все это мы делаем. Мы также указываем на нарушения УПК, которые уже видно нам. В свою очередь следствие ознакомило меня с заключением судебно-медицинской экспертизы черепа.
    – Дошло уже до того, что адвокаты убийц Георгия считают приговор, вынесенный их подзащитным, слишком строгим, и хотят обжаловать его в Апелляционном суде. Что вы думаете по этому поводу?
  – На этом этапе процессуально не предусмотрено обжалование приговора, что более года назад вступил в законную силу, как слишком строгого. Но напомню: суд, по моему мнению, недостаточно внимания на разницу в количестве действий и обстоятельства по каждому из подсудимых. Напомню, что от имени Мирославы и от своего имени я указывала в дебатах: для одного из них допустимым является минимальное (в пределах, предусмотренных соответствующей статьей УК) наказание, а вот Протасову государственные обвинители и мы просили дать 14 лет лишения свободы, а суд присудил 13 лет.
        – Осуждение работников правоохранительных органов за убийство подтвердило тот факт, что во времена Кучмы милицию использовали для выполнения заказных политических преступлений. Сейчас также нередки случаи, когда милицию используют для защиты экономических или политических интересов. Нам известны факты, когда за невмешательство милиционеров журналистам во время исполнения ими служебных обязанностей ломали руки или портили им оборудования. И иногда это делают не рядовые милиционеры, а подполковники милиции. Что нужно изменить в стране, чтобы милиция все же служила народу, а не политику или олигарху?
  – Разрушить систему чрезвычайно трудно. Кроме того, что следует защищать журналиста в каждой отдельной ситуации, когда имело место препятствование профессиональной деятельности (это в большой мере дело для профсоюзов и широкой журналистского сообщества), еще важно привлекать квалифицированных юристов, которые бы помогали в общении с правоохранительными и судебными органами. Следует помнить, что даже невмешательства работника милиции, когда другие препятствуют журналистам работать, является незаконным бездействием.
    – Будет назван заказчиков убийства Гонгадзе до начала президентских выборов? Действительно ли это возможно и необходимо? Ющенко заявлял, что расследование дела вышло на финишную прямую.
  – Если бы Алексей Пукач действительно сотрудничал со следствием и давал правдивые показания, то уже прошло достаточно времени, чтобы эти показания проверить по крайней мере определиться с подозреваемыми или даже предъявить обвинения заказчикам. Заказчиков следует не называть, а предъявлять им обвинения. Если не будет изменено отношение к расследованию дела, не будет изменен следственную группу, то заказчики могут спать спокойно, их не потревожат. Говорить о финишную прямую, пока не будет выдвинуто обвинение заказчикам, – безответственно.
    – ли оправдаются прогнозы Генеральной прокуратуры, что экспертиза пленок Мельниченко будет завершено к октябрю?
  – Насколько мне известно, Николай Мельниченко так и не предоставил настоящих, первичных носителей аудиозаписей и аппаратуры, которой он пользовался. Итак, экспертное заключение, возможно, и будет в октябре, но сделает это то вклад в доказательную базу – сомневаюсь.
    – Почему после задержания Пукача вы требовали отстранить руководителей следственной группы Харченко и Голомшу? Объясните, пожалуйста, подробнее. И почему, на ваш взгляд, Мельниченко так негативно отнесся к этому?
  – Информация из ГПУ поступало, да и сейчас поступает очень противоречивая. Уже на следующий после задержания Пукача день несколько чиновников, и президент в том числе, рассказали нам, что ночью задержанного допросили, что он согласился сотрудничать со следствием. Допросили его без защитника, поскольку Алексей Пукач якобы отказался от защитника. Но УПК предусматривает обязательное участие защитника во всех следственных действиях, если инкриминирована статья предусматривает санкцию из пожизненным заключением включительно. Именно это было в нашем случае.
    В принципе, недоверие к следствию сформировалась еще задолго до задержания Пукача. Мы с Мирославой протяжении последних двух с половиной лет неоднократно выражали свое недовольство работой следственной группы ГПУ. Допрос Алексея Пукача без защитника стал и последней каплей, и поводом для вымогательства отвода руководителю следственной группы учитывая недостаточную профессионализм и для заявления об устранении Голомши от контроля за расследованием дела, ведь он вместо того, чтобы контролировать законность в ходе следственных действий, сам взял участие в допросе задержанного без адвоката.
    Мы получили отказ на свои заявления, более того – сегодня уже оказывается, что ночью 21-22 июля допроса не было. Президента, наверное, дезинформировали о допросе, и заместителям генпрокурора и председателя СБУ, которые 22 июля утром рассказывали журналистам о допросе, сам допрос, наверное, приснился … Так, оказывается, было всего лишь общение заместителя генерального прокурора Голомши с задержанным. Такое общение иначе как сговором задержанного и чиновника ГПУ я назвать не могу. А вот Николай Мельниченко такие заговора очень любит. Он уже три года договаривается с Голомшей и Харченко. И какие успехи? Мы ни на йоту не продвинулись дальше мельниченкивських спекуляций. А сколько еще лет надо Мельниченко, чтобы договориться? И каким кодексом предусмотрено переговоры-договариваний свидетеля со следствием?
        – Какую роль в ходе следствия, на ваш взгляд, играет сейчас Мельниченко?
  – Он использует следствие для своих спекуляций в политическом контексте.
    – Вы также выступили против передачи дела Пукача в суд до того момента, как будет названо заказчиков убийства. Вы верите, что это вообще возможно?
  – Убеждена, что возможно! Если взяться за дело профессионально и если политики не будут препятствовать.
    – Будет ли когда-нибудь обнародованы пленки, на которых записаны разговоры сразу после убийства Георгия?
  – Николай Мельниченко якобы делал записи в кабинете тогдашнего президента, поэтому именно ему и отвечать на этот вопрос.
    Фото Яны Новоселова
   

Мирослава Гонгадзе: Время хоронить это нищенскую тело, чтобы дать покой душе Георгия

  Анна Ященко, УНИАН У следствия достаточно информации, чтобы серьезно копать под заказчиков убийства … Мать Георгия не верит, что тело в морге принадлежит Гии … Без сомнения, разговоры о Георгии велись в кабинете Кучмы … Сегодня истекает девятая годовщина гибели Георгия Гонгадзе. Однако до сих пор общество не имеет ответа на вопрос, кому была нужна смерть журналиста. Накануне печальной годовщины мы связались со вдовой Георгия Мирославой, которая живет и работает в США, и задали ей несколько вопросов.
    Мирослава, как вы думаете, задержание Пукача – это финишная прямая, о которой говорят некоторые политики, на пути раскрытия дела убийства Георгия или предвыборный трюк?
  Задержание Пукача могло бы стать финишной прямой, если бы прокуратура действительно профессионально подходила к процессу, а не играла в кошки-мышки с обвиняемыми, свидетелями и политиками.
    По-моему, у следствия сегодня достаточно информации, чтобы серьезно копать под заказчиков убийства, которые, как нам сообщил Президент, до сих пор занимают высокие политические должности. Но люди, которые сегодня ведут следствие, уже получили вознаграждения еще до завершения дела. Мне интересно, за что и не является ли это своеобразной взяткой за будущее манипулирования делом? Реальность пока довольно грустная – до сих пор не выполнены важные следственные действия, не возбуждено ни одного уголовного дела против заказчиков, не наказан ни причастного к промедления и манипуляций по делу в прошлом.
    Вы думаете, Пукача все время искали и нашли только сейчас или его все годы охраняли, чтобы найти только сейчас?
  Есть сомнения, что Пукач действительно искали. В том, что нашли его только сейчас, не вижу особой заговора. Скорее всего, это случайность. В правоохранительных органах Украины еще остались честные профессионалы, которые смогли без шума провести операцию по его выявления и задержания. На мой взгляд, вопросу – почему именно сейчас? – Уделяют слишком много внимания. Спрашивать надо, каким образом с помощью Пукача можно выйти на заказчиков убийства Гии.
    Может быть, не бывшего Президента хотели его подставить этим делом, чтобы повлиять на внешнеполитический курс Украины?
  Вы знаете, я слушала записи, и у меня нет никаких сомнений, что разговоры о Георгии, как, впрочем, и о многих других оппозиционеров и журналистов, велись в кабинете Президента Кучмы. Он говорил о том, что Гию надо отдать чеченцам или вывести в лес и оставить без штанов. Такие разговоры зафиксированы. Все дальнейшие вопросы – это работа следствия.
    Как считаете, то, что правоохранительные органы нашли череп – это инсценировка или его действительно нашли по наводке Пукача?
  Череп нашли на месте, которое указал Пукач. Это очень принципиальный шаг в расследовании. Я не вижу в этом никакой инсценировки.
    Для меня только было страшной травмой, когда пошли сообщения прокуратуры о куски черепа, какие перчатки, потом полный череп, потом фото черепа попадают в прессу, при этом никто из представителей власти не смог сообщить пострадавших. Я понимаю, что в Украине человеческое горе и даже человеческая жизнь не много стоят, но все же должно быть какое-то элементарное человеческое сочувствие. Сейчас важно предпринять все необходимые экспертизы включая ДНК, и время прятать это нищенскую тело. Надо дать покой душе Георгия.
    На пресс-конференции ваш адвокат Валентина Теличенко заявила, что не исключает такого развития событий: Пукача будет осужден, а заказчиков так и не установят. Верите, что имена заказчиков станут наконец известны общественности?
  Над тем, чтобы наказать заказчиков, мы работаем. Дело Георгия нельзя считать завершенной без наказания всех виновных, несмотря на то, какие должности они занимают. И если это произойдет – это будет переломным этапом для правосудия в Украине. Так же, как Оранжевая революция стала катализатором изменений, так и наказания заказчиков и исполнителей по делу убийства Георгия станет моральным и фактическим шагом в направлении очищением общества.
    Какие сейчас у вас отношения с матерью Георгия?
  Мать Георгия продолжает не верить, что тело в морге принадлежит Гии. Не знаю, что она скажет о принадлежности черепа. Мой отец разговаривал с ней несколько дней назад. Надеюсь, здравый смысл таки победит, и мы сможем спокойно похоронить останки Гии.
    Как вы защищает дочерей от информации о ходе расследования, как удается оберегать их психическое состояние?
  Дети не смотрят украинское телевидение и не читают украинскую прессу. Они живут своей будничной жизнью и своими интересами. Я сообщила им, что задержали убийцу их отца и что мы, возможно, поедем в Украину на похороны. Это все, что им на сегодня надо знать.
    Дочери не скучают за Украиной?
  Конечно, скучают. Когда в прошлом мы летом приезжали, им очень понравилось быть с семьей, с дедом и бабой, увидеть красоты Украины. Соломия уже имеет планы исследовать историю Украины и лоббировать правительство, чтобы сохранил исторические достопримечательности Украины. Мы все скорбим, но мы не сожгли наши мосты. И придет время для нас вернуться.
    Анна Ященко, УНИАН
    Фото – pravda.com.ua
     

Традиции и «Современность»

  Виталий Пономарев, для «Хроники» ТК продолжает дискуссию, развернувшуюся вокруг легендарного толстого журнала Современность. Вслед за публикацией колонки нашего постоянного автора и экс-заместителя главного редактора Современности Сергея Грабовского, а также реплики экс-главного редактора издания Виктора Мороза желание вступить в дискуссию высказал Виталий Пономарев, экс-ответственный секретарь журнала Генеза (1995 – 2001 годы).
    Я узнал о существовании Современности еще 35 лет назад из университетского спецкурса Критика современного украинского буржуазного национализма, но впервые увидел этот журнал только 1990 года – на встрече в Киевской политехнике с его тогдашним главным редактором Тарас Гунчак. А постоянно читать Современность я начал уже после перенесения 1991 ее редакции из Нью-Йорка в Киев – до того самого желтого корпуса Киевского государственного университета имени Тараса Шевченко, в котором этот журнал на протяжении трех десятилетий клеймили как орган украинских буржуазных националистов. Впоследствии командование Национальной гвардии предоставило редакции две комнаты в своем доме на Контрактовой площади на Подоле, и я каждый месяц покупал журнал в газетном киоске прямо напротив дверей штаба гвардии.
    Полтора десятилетия Современность была одним из ведущих толстых журналов в Украине, и Оксана Забужко в середине 1990-х годов даже предложила при оценке количества украинских интеллектуалов исходить из числа читателей этого издания (тираж Современности обычно был 2 000 экземпляров, и каждый читали крайней мере двое) . Тогда журнал было интересно читать и не стыдно рекомендовать, дарить или пересылать за границу. К тому же в нем регулярно публиковались взрывчатые произведения – достаточно вспомнить хотя бы Рекреации, Московиаду и Перверзии Юрия Андруховича, стихотворение Любите! Александра Ирванца или эссе Национализм: отвергнута сила Исайи Берлина. Такие вещи раздражали даже некоторых давних сторонников Современности, не говоря уже о сторонниках изданий противоположной ориентации. Я вспоминаю, как рецензент в другом киевском толстом журнале искренне возмущался появлением в Современности первого украинского перевода фрагментов книги маркиза Астольф де Кюстина Россия 1839 и статей Николая Бердяева, квалифицируя их как известны до одиозности тексты.
    Современность была и ежемесячной диагностикой состояния украинского общества и его культуры, и пространством для выработки идей, и определенным интеллектуальным средой. Почти половину объема каждого числа занимала литература, и мне особенно запомнились стихи Натальи Белоцерковец, Ивана Малковича, Виктора Неборака Моисея Фишбейна и проза Юрия Андруховича, Валерия Шевчука и Юрия Винничука.
    Кроме литературы, в Современности традиционно культивировались направления наука, искусство и общественную жизнь, и здесь прежде всего вспоминаются статьи Ивана Дзюбы, Николая Рябчука, Тараса Возняка, Натальи Яковенко, Вадима Скуратовского, Сергея Грабовского, Игоря Лосева, Дмитрия Стуса, Юрия Шаповала, Евгения Сверстюка и Леонида Плюща. А ведь были еще публикации документов и воспоминаний, многочисленные рецензии на новые книги. И все это много лет подряд ежемесячно готовили к печати пять редакторов: Иван Дзюба, Игорь Литовченко, Вадим Скуратовский, Сергей Грабовский, Дмитрий Стус – та, по словам главного редактора журнала в 2008 году Виктора Мороза, старая команда, которая на протяжении полутора десятка лет растратила все, что только можно было растратить, и по сути уничтожил издание. Одному из этой старой команды – тогдашнему заместителю главного редактора Сергею Грабовскому, – Виктор Мороз, по его словам, в середине 90-х … открыл дорогу в профессиональную журналистику. Зато я помню, что когда 1994 начал вместе с Сергеем Грабовским издавать журнал Генеза, он уже 6 лет работал журналистом: в Молодежи Украины, Зеленом Мире, Времени-Time, на Радио Свобода. В том же году Сергей стал главным редактором генезиса, а годом позже – научным редактором еженедельнику Рейтинг. Но это просто мои личные воспоминания.
    В 2006 – 2008 годах Современность впервые потеряла издательский ритм (до этого текущее число обычно появлялось в начале месяца) и начала выходить со значительными задержками. И хотя в итоге была издана все числа (правда, некоторые – спаренные), кризис издания стала очевидной не только для его критиков, но и для поклонников. Пафос созидания журнала на энтузиазме остался в незабываемых девяностых, брак гонораров тормозил сотрудничество даже с приверженными к изданию авторами, сайт так и не был разработан, количество подписчиков сократилось до шести сотен, а тот, кто не подписался Современности, не мог ее нигде купить . Кроме того, создание толстого журнала является весьма трудоемким делом, и если его редакторы не подпитываются удовольствием от каждого очередного номера, а издание не имеет общественный резонанс, их постепенно овладевает усталость. Наконец, в статье Сергея Грабовского хорошо ощущается это состояние творческого, нервного, финансового и организационного истощения всей редакции.
    Наконец, в 2008 году произошла смена учредителя и издателя и перерегистрация Современности. Это обеспечило ее весьма солидным финансированием и новым редакционным помещением, но одновременно углубило кризис журнала – как справедливо отмечает Сергей Грабовский, деньги в этом деле решают далеко не все. Кризис вызвали попытки нового главного редактора Виктора Мороза, по его выражению, реанимировать журнал, радикально изменив его содержание, дизайн, структуру. Дизайн изменился действительно радикально: традиционно сдержанный стиль журнала уступил агрессивно-развлекательном, света обложка стала траурно-черной, знакомые лица авторов на графических портретах было трудно узнать, а текст стал нечитаемым через маловат кегль.
    Однако гораздо серьезнее выглядели концептуальные изменения. Они были направлены на превращение толстого журнала, ежемесячного журнала независимой украинской мысли, которым была Современность, – на общественно-политическое издание (Виктор Мороз), которое по формату оказалось ближе к еженедельника. Правда, этому еженедельнику ощутимо не хватало задора ПіКу Александра Кривенко и Владимира Павлива и уравновешенности Украинской недели Юрия Макарова.
    самым печальным в реанимированы таким образом Современности стало падение общего уровня публикаций. Виктор Мороз считает, что в журнале конкурировать между собой могут лишь тексты, а не фамилии авторов. Трудно представить, какой текст может конкурировать, например, со статьей Александра Бобика – в ней причины экономического триумфа европейской цивилизации объясняются так: Нордическая раса образовалась в результате дефекта гена, который позволил ее представителям потреблять сырое молоко – основной источник витамина D и кальция – в больших количествах и во взрослом возрасте. Однако имя автора тоже имеет значение, потому что он его сделал своими текстами, и есть авторы, чьи произведения никогда не могли появиться в Современности. Именно поэтому такую тревогу вызвала публикация статьи автора книги Арийский стандарт и главного редактора журнала Переход-IV Игоря Каганца.
    Сейчас Современность наконец преодолела кризис. Журнал возглавил его постоянный автор, поэт Тарас Федюк, на V съезде в мае переизбран президентом Ассоциации украинских писателей (по мнению Виктора Мороза, уже много лет несуществующей). Обновленная редакция только что выдала 7-е число, в новых номерах читатель может прочитать произведения Ирины Жиленко, Ивана Дзюбы, Оксаны Забужко, Максима Стрихи, Веры Агеевой, Станислава Кульчицкого. И я надеюсь, новые редакторы все больше чувствовать, что они продолжают дело своих предшественников и что традиции Современности, заложенные Иваном Кошеливцем, Юрием Шевелевым, Игорем Качуровский и Иваном Дзюбой, не отбрасываются за ненадобностью, а продолжаются.
    Виталий Пономарев, ответственный секретарь журнала Генеза в 1995 – 2001 годах, специально для Хроники