Анатолий Ерема: «Как зритель пойдет на культуру, если мы не даем ему шанс?»

Марина Барановская Текст впервые опубликован в журнале Хроника, № 12, 2009 г.
1995 года, когда переводчик по образованию и будущий ведущий программы Документ на 1 +1 начал свой путь в профессии, на телевидении было весело: вместо того, чтобы отправлять sms – сообщения, телезрителям предлагалось звонить непосредственно в прямой эфир (последствия этого всегда были непредсказуемыми), а промптер прокручивали перед глазами ведущего новостей вручную.
Программа Документ, последний благородный обломок некогда фирменного авторского телевидения на Плюсах, уже второй сезон переживает не лучшие времена. Третья ночи, время выхода программы с понедельника по четверг, невольно заставляет задуматься не над культурной проблематикой, на которой сосредоточен этот телепроект, а над принципами программирования, когда речь идет о гуманитарный телепродукт. Глубокая ночь, по искренним убеждениям нынешних руководителей 1 +1 – единственно возможное время для интеллектуальных разговоров и выполнения лицензионных требований.
Документ, который начинался как Теледискуссия вокруг того или другого украинского документального фильма, а стал обреченным на комические рейтинги форматом, товары за три копейки – более чем показательный пример выживания познавательного культурологического телевидения в Украине. Почему траектории всех аналогичных Документа отечественных телепроектов конце концов похожи, как в течение последних десяти лет менялись акценты в освещении культурной тематики в СМИ, и какой должна быть программа о культуре, чтобы претендовать на прайм – об этом и не только в разговоре ТК с Анатолием Иер.

– Анатолий, тема этого номера Хроники – первые 10 лет украинской журналистики в XXI веке. В течение этого времени в Украине изменилось не только политическое вещание – свою эволюцию прошло и телевидения, сосредоточено на жизни вне политики. По вашим ощущениям, отличается ли телевидению, которое ты делал в конце 1990-х годов в виде Завтраке с 1 +1 от того, которым ты занимаешься последние годы в Документе?
– Да, эти десять лет – целая вечность! Телевидение было совсем другим, в частности более интерактивным в прямом смысле, поскольку можно было дозвониться в студию и задать гостю свой вопрос. Телевидение тогда мало другую функцию – оно было прежде всего собеседником, и зрители стремились общения с какими незаурядными личностями. На нас как на ведущих Завтрака было положено именно такую ответственность.
Нынешнее телевидение прежде всего должно развлекать. Конечно, мне бы хотелось оставаться собеседником для зрителя, но я понимаю, что это уже вчерашний день. Сегодня такого собеседника зритель требует все меньше и меньше. Я общаюсь со многими людьми, и довольно часто в последние годы мне приходится слышать фразу: У меня дома нет телевизора. Это означает, что у многих уже нет потребности в этом источнике информации и общения.
– Как вы думаете, почему многие теряет такую необходимость? Не потому, что потенциальная аудитория культурологических телепрограмм, авторских проектов о современном кино, литературу, искусство и т.д. уже отчаялась найти что-то для себя в ящике?
– Потеря потребности быть телезрителем – это закономерный результат общественного развития: появились другие медиа, другие возможности, которые становятся более привлекательными, чем телевидение.

– Что происходит с потребностью условного зрителя или слушателя к общению, по вашему мнению?
– Я думаю, что эта потребность остается, но собственно общения, как по мне, видоизменяется в несколько суррогатные формы. Возьмите хотя бы социальные сети. Это все-таки не натуральное общения. Человек закрывается в какой социальной сети, может там пропадать днями, так и жизнь проходит! Это очень опасно. Здесь надо себя держать в руках. Я тоже общаюсь, могу с кем початиться, но потом мы с сети обязательно выйдем на кофе. Я отдаю предпочтение живому общению, когда можно увидеть глаза собеседника.
– Давайте поговорим о культуре как объект интереса телевидения. По каким редакционным принципам культурная тематика попадала на сниданкивський стол?
– Я бы не сказал, что культурная тематика была для нас доминирующей, потому что когда человек просыпается, у нее первая мысль не о том, что вечером будет идти в опере или в национальном театре, а как бы заварить крепкий кофе. Вот мы об этом говорили. Но потом попьет кофе и у тебя уже другая волна мыслей и настроения, и вот тогдауже было время поговорить о культурных событиях. Однако, по моему мнению, раньше на телевидении больше было интересы и нужды говорить о культуре, чем сегодня. Не на каждом канале были какие-то телепроекты, которые интересовались культурой. Время изменилось. Я не считаю, что это хорошо, но это является результатом развития нашего телевидения.
– Европейское телевидение успешно решает проблему культуры как потенциально рентабельного продукта. Как вы думаете, что мешает нам воспользоваться моделями, которые уже доказали свою эффективность? Или этот опыт принципиально не адаптируется к украинским реалиям?
– По большому счету, не адаптируется. Я считаю, что культурная тематика должна выживать на ТВ за счет технологий. Плюс инвестиции и правильные форматы. Канал Discovery, немецко-французский канал Arte – это большие деньги, технологии, красивые съемки. На мой взгляд, Украина сегодня не может себе позволить канала уровня Arte. Хотя бы потому, что нет денег. Смотри, Франция одна не потянула этот канал. Французы не захотели делать плохо и поэтому объединились с немцами.
– Но понятно, что существование того же канала Arte возможно благодаря осознанию французским и немецким обществом и властными элитами этих стран того, что коммерческое ТВ не должно вытеснять другое телевидение – некоммерческое, общественно-политическое или общественно-культурологическое. Что нужно учитывать интересы аудитории, пусть меньше той, что смотрит сериалы, но тоже достаточно многочисленная и качественная в процессе жизни общества в целом. Для начала скажите, имеющееся аналогичное осознание в украинском медиа-среде?
– Нет. Если бы оно было, то были бы и попытка это реализовать.
– Почему нет?
– Потому что мы несколько увлеклись развлекательной функцией телевидения. Нам нравится развлекать, но этим мы сами себе создаем замкнутый круг. Говорим, что зритель не идет на культуру, что эта тематика не дает рейтинг. А как же зритель пойдет на культуру, если мы не даем ему шанс? Но я против того, чтобы делать что-то подобное плохо. На этот момент я не вижу возможностей делать в Украине нечто грандиозное, как канал культуры.
– Почему, по-вашему, культура в предыдущие годы больше была в центре внимания украинского ТВ? Телеменеджеры были более наивными или, наоборот, более опытными?
– Давай я вцеплюсь за слово наивность, хотя я хотел бы принять другое слово. Они были большими романтиками, вот и все. Руководство телепроизводством ранее большей степени воспринималось как миссионерство и предполагало и определенные просветительские цели. Но постепенно на первый план вышла деловая составляющая телевидения.
романтиками я считаю Александра Роднянского, Владимира селедочка, которые, несмотря на то, что они изначально занимались телевидением как бизнесом, все же оставляли место на канале той романтике, которую имели в своей душе. На протяжении десятилетия они эволюционировали, уже буквально через несколько лет от старта 1 +1 эти же люди уже изменили стратегию развития канала.
– В связи с какими обстоятельствами вы перестали думать, что они романтики?
– Я и сегодня думаю, что они романтики в душе. Но все же они являются менеджерами. Изменилось среда, условия конкуренции, они вынуждены были в той среде выживать, и эти условия сделали их более прагматичными, более жесткими менеджерами.
– Где, по-вашему, сегодня в украинском обществе формируется адекватный современности уровень говорения о культурных процессы?
– Очень трудный вопрос. Полной такого разговора, по-моему, нет, есть какие фрагменты этого дискурса. Для меня лично это частности дискуссии, время от времени происходят на презентациях чего-то нового – книги, выставки, кинофильма. Телевидение за исключением каких-то спорадических попыток сегодня вряд ли может сформировать подобный дискурс, а о причинах этой неспособности я выше уже говорил.
– Поговорим о качестве этих попыток, которые все же делают украинские масс-медиа, привлекая внимание аудитории к тем или иным событиям в области культуры. После завершения нынешней Молодости, например, на нашем сайте появилась статья журналиста ТК Елены Коркодим. Моя коллега проанализировала специфику освещения недельного фестиваля на ТВ: большинство телеканалов рассказывали о чем угодно, кроме его конкурсной и интересной внеконкурсной программы, даже не думали познакомить зрителей с участниками панорамы украинского кино, а вместо этого показали одинаковые съемки прибытия Катрин Денев на церемонию открытия и несколько меланхоличных танцев Клода Ван Дамма на закрытии …
– Кстати, яочень хорошо помню этот текст, потому что он меня заставил подумать и проанализировать претензии вашей коллеги до того, как освещался ход фестиваля Молодость … Тут такая дилемма. Этот кинофестиваль сам по себе является артхаусным, он имеет очень много вещей, о которых можно глубинно говорить, но которые не выгодны с точки зрения пиара в прессе. Гораздо выгоднее дать заголовок о Ван Дамма или Катрин Денев, пытаясь привлечь внимание публики. К сожалению, разобраться в творчестве того же Ван Дамма, в его внутренних гранях – это не выгодно. Несмотря на то, что во внеконкурсной программе был фильм ЖКВД, который рассказывает как раз о том, о чем украинские журналисты не спрашивали голливудскую кинозвезду. Пресса – массовый жанр, и тех, которые заинтересуются, кто же была та девушка, сопровождавшая Ван Дамма на пресс-конференции, гораздо больше, чем тех, кто хотел бы знать о содержании экзистенций поисков актера.
Истина, как всегда, где-то посередине: телевидение не может игнорировать интересов общественности, но и не должно всегда и во всем просто отдаться этому течению и нестись по интересам большинства. Все-таки надо держать некий свой курс, делать продукт, который может заинтересовать многих, но при этом находить возможность наполнить этот продукт содержанию, интересной и полезной информацией. И это возможно! Из последних примеров – проект Я люблю Украину, к созданию которого я тоже причастен. Несмотря на то, что это откровенно развлекательный проект, мы пытались вложить в него полезную информацию, показать свою же страну по какой необычной точки зрения, убедить, что Украиной можно интересоваться не только по-шароварного или по-урапатриотичному, а просто по-человечески. Вот в чем была наша задача.
– Ваша программа Документ в эфире уже шесть лет. В этом сезоне программа выходит около трех ночи. Мне интересно, предшествовали таком программированию исследования аудитории? Кто сидит перед телевизором в это время, и действительно ли этот зритель хочет смотреть Документ?
– Здесь есть другие факторы. Для нас это временный слот, поэтому наш выход в эфир именно в это ночной поре не базируется ни на каких социологических исследованиях. Наш нормальный слот – после итогового выпуска новостей. Надеюсь, мы вернемся в этот слот со следующего года.

– Но, все же, оправданно ли тратить ресурс эфирного времени, человеческие ресурсы, зная, что все это – в песок?
– Это не все в песок. Я вас в определенной мере понимаю. Только если вы абсолютная пессимистка по зрительской аудитории Документа, то я все-таки нет. Скажем, Слава Вакарчук на мои извинения, что мы выходим так поздно, меня успокоил: мол, хорошо, что так поздно, потому что я только в два ночи возвращаюсь домой.
– Похоже, вы абсолютный оптимист, Анатолий.
– Нет, просто, как говорил наш первый президент, имеем то, что имеем. Надо поблагодарить за возможность существовать и возможность делать то, что мы можем делать в этих условиях. Здесь очень важно не впасть в некоторое отчаяние по этому поводу, понять для себя, почему это так. Не для объяснения на диктофон, а для себя. И, что очень важно для меня, не допустить какой халтуры. Потому что отчаяние провоцирует халтурно отношение к работе. Я этого очень боюсь и всегда за этим слежу.
– Документ – фактически реликт того авторского телевидения, которое некогда было в Украине. Какие метаморфозы пережил проект? Есть ли определенная корреляция между этими изменениями и более глобальными процессами, которые происходили в украинском телевидении в целом?
– В принципе, да. Но я не скажу, что сегодняшний формат является отражением тех процессов, которые происходят в телевидении. Все же эта модификация иногда шла в ногу со временем, отражала время, если иметь в виду формат моей программы. Иногда даже опережала, как в период 2004-2005 годов, когда можно было себе позволить прямые включения ведущих интеллектуалов со всего мира и полчаса говорить с ними на прямой связи. Это и тогда было очень недешевым удовольствием, но канал мог себе его позволить. Сегодня, кажется, о таком можно только мечтать. В 2004-2005 годах программа выходила, как говорится, наиболее по-жирном. Это, конечно, было заметно. А делала ее та же команда. Сегодня нет таких условиях, нужно экономить.
– Вы говорите, что команда мало менялась на протяжении этих лет. Кто эти люди, которые вместе с вами делают четыре раза в неделю часовую программу?
– Команду составляют универсальные люди. Это Лариса Стрижевская, Соломия Зинчук, Ирина Чернова, Леся Харченко, Дмитрий Крыжановский, режиссер программы Алексей Кислов. Скажем, у меня должность ведущего. Но сразу после нашегоинтервью я пойду на монтаж, хоть это вроде не мое дело, я не монтажер. Просто есть вещи, которые я сейчас делаю быстрее, потому что я в материале. До этого монтажа надо перевести интервью с английского, я также сам его перевода. Мы не можем себе позволить сейчас держать целую кучу людей. Поэтому мы делаем все, только, пожалуй, не убираем в нашей комнате. Но если придется, то разве я не знаю, как веник в руках держать?
Документ – это сейчас коллективное творчество. Раз в неделю мы собираемся на хорал, где каждый высказывает свои предложения по темам и гостей. Если чья-то предложение находит общее понимание, все соглашаются, что это будет интересно, мы продолжаем обсуждение, как ее лучше подать, развить.
– По каким критериям вы определяете, какая тема является вашей, а какая – нет?
– Сформулировать эти критерии трудно. У нас уже сложился такой коллектив, члены которого понимают друг друга с полуслова, а иногда даже без единого слова, просто с точки зрения. В определенной степени все это уже иррационально.
Скажем, одна из последних тем, которую мы делали – выход новой книги критика Олег ВЕРГЕЛИС Билет на вчерашний спектакль. Это очерки о выдающихся актеров и режиссеров украинского театра. У Олега, как у известного театрального критика и журналиста, было много встреч с ними, много личного общения. И если это не та книга, которую каждый захочет прочесть, то хотя многие из наших зрителей теперь будет знать, что ее интересно прочитать. Моя задача – рассказать, чем будет интересно. Недавно я был в Хмельницкой области. Заезжаю на заправку, и там мне начинают рассказывать, мол, в вашей программе было такое-то. Я удивленно спрашиваю: а вы нас смотрите? Говорят: А как же! Даже если человек не ходит еженедельно в театр, ей может быть интересна программа о театральной жизни, разве нет?
– Но, с вашей точки зрения, пока не создано украинского канала Arte, что можно было бы сделать здесь и сейчас? Какой должна быть программа о культуре для того, чтобы она была, пусть с определенным риском, но все же оправдано поставленной в прайм?
– Совершенство не имеет границ, но нужно помнить, что телевидение – это набор форматов. Проект, посвященный культуре, должен быть в первую очередь динамичным. Авторам такого проекта нужно учиться высказываться лаконичнее, быть менее однообразными. Это требование касается и Документа, сейчас у нас достаточно продолжительные интервью, очень длинные куски разговора, не поддержанные видеорядом. Не говоря уже о том, что любая программа, в частности и о культуре, должна иметь свою драматургию.
Относительно прайма, я не думаю, что подобную программу имеет смысл ставить именно в это время. Социально активная аудитория в прайм телевизор не смотрит: она в это время или еще на работе, или в тех заведениях, о которых мы рассказываем – в театрах, концертных залах и т.д. Поэтому оптимальное время выхода столь прогрессивной классной программы о культуре – после 23 часов.
– Культурная телевидение сегодня – фактически заложник дефицита харизматических личностей среди телеменеджеров. 1 1 в свое время посчастливилось иметь такого менеджера, который сочетал в себе способности к бизнесу вместе с тем, что был настоящим киноманам и библиоманом …
– Не думаю, что развитие такого гуманитарного телевидения полностью зависит от каких-то конкретных, пусть и выдающихся, персоналий. Это развитие в значительной степени зависит и от тенденций развития телевидения. Я считаю, что в медиа одна личность может влиять, но вряд ли кардинально все поменять.
Фото Павла Старостенко

Еще по теме:

У статьи Анатолий Ерема: «Как зритель пойдет на культуру, если мы не даем ему шанс?» 0 комментариев.