Антиспидовской кино: дары немощи

Михаил Брыных, для «Хроники» «Кому и зачем адресованы эти дары немощи?» – Такой вопрос порождает просмотр художественных фильмов, авторы которых пытаются говорить с молодежью о проблеме ВИЧ / СПИД Этой осенью мне довелось увидеть две украинские короткометражки, в которых оповидалися схематические истории о молодых наркоманов, весело и беззаботно катиться в ад, а докатились свою очередь в прозаической станции СПИД.
Первый из них – Диагноз Мирослава Слабошпицкого – было профинансировано Лигой украинских меценатов и фармацевтической фирмой Дарница. Его даже выпихнули на какие европейские кинофестивали. Зато украинская премьера ленты состоялась 2 октября в крохотном киноклубе Киево-Могилянской Академии, где студенты и интеллигенция, вдохновленные праведным пафосом творческого замысла, рассуждали вслух об отечественном стук-стук в витрины мирового искусства. И какой это надрыв, который прорыв т.д. Вместо этого торчка и бесплатной раздаче одноразовых шприцев до или после показа я не заметил. Культурологическое бабрання в мелкой луже достижений нашего молодого кино совершенно вытеснило единственный смысл создания таких агиток, который заключается в непосредственном донесении скромного режиссерского послания к черным героинщиков, которые вряд ли массово ходят по университетским киноклуб.
Следующая попытка говорить с молодежью о ВИЧ / СПИД на понятном для нее языке состоялась 1 декабря около полуночи на канале Интер. Речь идет о показе получасового видеоклипа солистки группы Крошка Цахес Каши Сальцовой, почему-то назывался художественным фильмом Обними меня. Изготовил его в рамках совместного проекта МТV и Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) режиссер Любомир Кобыльчук, автор кинематографического недоразумение под названием Штольня. В скомканные сюжете речь идет не только о наркоманах, но и об опасном сексе. Воплощением этой метафоры является печальная массажистка, которая не пользуется презервативами, но пользуется наркоманами, а потому конечная станция СПИД – снова рядом, за ближайшим поворотом.
У меня нет никакого желания обсуждать художественные качества обоих фильмов – их могут разглядеть разве что спонсоры и меценаты. Сюжеты в обоих случаях также не имеют никакого значения, поскольку их омрачают транспаранты и наставления, все это публицистический картон, который не оставляет возможности вычитать хоть что-то между строк. Наркотики – зло, презервативы – добро. А станция СПИД – вот она.
Представители социального дна Слабошпицкого мало чем отличаются от золотой молодежи Кобыльчука, – в холодном агитационном среде влияют только шприц и презерватив. Каким образом это публицистическое упрощение может затронуть живого человека с сожженными жилами? Об этом даже спонсоры и меценаты вряд ли знают.
В любом случае, кроме очередных кинопоразок, остаются еще и добрые намерения, поддержанные благотворителями. Впрочем, эти попытки безнадежно пролетают мимо целевую аудиторию еще и потому, что она себя просто не узнает в этих типичных персонажах, а неубедительно высказывания иногда хуже, чем молчание. Кроме того, существует преодолено барьер между сознанием человека зависимой и сестрой милосердия, а на поиск нового языка просто нет времени.
Почти вся антинаркоманська и антиспидовской социальная реклама в Украине традиционно отличается бездарностью и отстраненностью, что общество выполняет свой долг, который стоит ему поперек горла. Именно отсюда родом и кампания Мама, почему я урод?, И настоящие фильмы-призывы.
Потребность то делать, к сожалению, у нас всегда заканчивается попытками делать что-либо. Без четкого осознания, кому и зачем адресованы эти дары немощи. Единственное, что якобы трудно отрицать, так это самой необходимости социальной рекламы, агитации и других публичных и художественных акций против стремительного самоуничтожения юношества. Хотя я, например, никогда в эту необходимость не верил. Поскольку еще в восьмилетнем возрасте увидел в программе Вечерняя сказка мультик, который сварганили мастера своего дела. Не знаю, о чем там шла речь, но плакатный смысл мультфильма был не менее выразителен, гипертрофированный, чем в лентах Слабошпицкого и Кобыльчука. И именно этот смысл достучался до души моей, поразил ее, запомнился на всю жизнь. В одном эпизоде мальчик находит в кустах здоровенную и червонющу пачку сигарет Прима. Он прячется, закуривает эту сигарету, которая больше напоминает рулон обоев, экран заполняется страшным, едким дымом, мальчик желтеет, синеет, задыхается и падает. Приезжает скорая и его забирают в больницу. Я долго не мог уснуть после этого мультфильма. И на следующий день, едва дождавшись окончания последнего урока, купил первый в своей жизни пачку Столичных.
Фото – val.ua

Еще по теме:

У статьи Антиспидовской кино: дары немощи 0 комментариев.