Бесславные оставшихся

Александр Михед, Zaxid.net прошлом году широкую огласку в Украине получили два, казалось бы, вполне независимые и самодостаточные произведения – фильм «Бесславные ублюдки» и книга «Залишенець (Черный ворон)» Большинство отзывов рядовых зрителей уродов сводились примерно к следующему: Ожидали исторический фильм, а получили жестокую, но все равно почти комедию. Это же касается и оставшихся – не каждая сцена, каждый диалог пропитаны водевильный юмором, театральностью (сцена расстрела красноармейцев, которых перед смертью заставляют петь Ще не вмерла Украина, переговоры с врагом под хрумтиння вечно голодного китайца – украинского патриота и т.п.).
Время до времени в разных уголках мира одновременно появляются явления, типологическое сходство которых неудачная к объяснению. Одновременное появление тождественных изобретений, сюжетов-близнецах и персонажей-сиамок обычно объясняется или плагиатом, или капризами ноосферы и едва уловимой мистикой повседневности.
прошлом году широкую огласку в Украине получили два, казалось бы, вполне независимые и самодостаточные произведения – к / ф Бесславные ублюдки К. Тарантино и Залишенець (Черный ворон) В. Шкляра. Разговор о них в общем контексте может показаться полной потерей здравого смысла. Но не будем спешить с выводами.
Последние годы в карьере обоих художников были периодом стилизаций и самоповторив. Тарантино, известный своим постмодерным синефильством, составил уважение азиатском кинематографа в дилогии Убить Билла и целенаправленно воспроизвел продукт категории в Доказательство смерти.
Шкляр переиздавал свои потрясающие романы Елементал и Ключ, редактировал и сокращал Проститутку П. Мирного, переводил и пиарил первую редакцию Тараса Бульбы, подчеркивая уникальность этого факта, поскольку, якобы, по первой редакцией пришлось ехать в Россию и т.д. Хотя каждый специалист, либо тот, кто претендует на это звание, знает, что первая редакция казацкого эпоса включалась во все полных собраний произведений Н. Гоголя и даже выходила в серии Новая школьная библиотека (1996 г., тираж 22 тыс.). Но сейчас не об этом.
И вот после экспериментов появились оригинальные к / ф Бесславные ублюдки (отснятый за 1 месяц) и роман Залишенець (написанный в течение 1996-2009 гг.) Тарантино разделил фильм на главы и, таким образом, кинолента пересматривается-прочитывается, как книга, причудливая хроника, что создает плетение жизненных судеб времен Второй мировой. Режиссер выводит галерею ярких персонажей – еврейский подразделение Бесславные ублюдки охотится на скальпы нацистов; девочка-еврейка, которая чудом избежала смерти от пуль эсэсовцев, готовит грандиозную мести; следователь СС идет по еврейскому следа и мечтает изменить ход истории. И еще десятки самобытных героев и режиссерских находок, врезаются в память.
Роман Шкляра посвященный событиям 1920-х годов и борьбе Холоднояривськои республики. Текст распадается на несколько пластов: документальные вкрапления (выписки из протоколов, доносы, отчеты оккупантов); магически-реалистическая линия трехсотлетней ворона, наблюдающий за героями, и с высоты своего птичьего возраста сокрушенно предвещает их судьбу; постоянная смена позиций – рассказ от третьего лица переходит в монолог атамана – Черного Ворона.
Объединительный фактор этих двух различных продуктов двух разных культур – присутствие скрытого сверхзадачи и средства, которыми оно достигается. На метаривни фильм Тарантино, создавая альтернативу реальной истории, находит собственную историческую справедливость, повистуючы о эпохальное месть еврейской девочки и экзорцизм нацизма Ублюдками, уничтожение Гитлера и нацистской верхушки в пылающем кинотеатре. Сквозь десятилетия Тарантино осуществляет свою художественно вивершену вендетту. Посредство многочисленных аллюзий и цитации он отдает должное кинематографу прошлого и вспоминает те времена, когда кино реально влияло на жизнь (линия нацистского пропагандистского фильма-в-фильме Гордость нации). И еще один факт чрезвычайной важности. Тарантино показывает скрытые механизмы созидания истории – как бывшие эсэсовцы выторговывают у победителей свое безоблачное будущее, как переписывается мировая история и присваиваются чужие подвиги. Тарантино с иронией говоритобо всех участниках конфликта и его весело-прищуренные, и при этом истинная, оптика альтернативной истории время действует сильнее, чем пафосно-скорбный Список Шиндлера Спилберга или сухая статистика и документалистика.
Рецензии и читательское внимание детально препарировали оставшихся Шкляра, поэтому сконцентрируемся исключительно на самом важном. Роман Шкляра реализует свою сверхзадачу, суть которого, опять-таки, – поиск и воссоздание собственной исторической правды, попытки сказать о тех, о ком несправедливо молчали (размышления героев, толка, История все рассудит-лишь пуговицы на шинели произведения). Однако писатель идет дальше и делает попытку создания новейшего мифа, своего героического эпоса. К слову, неслучайным выглядит и перевод Шкляром Тараса Бульбы – произведения, которое, по мнению некоторых исследователей, стал ключевым в создании национального сознания украинского, осознании себя как потомков запорожцев. Шкляр навязчиво называет свои отряды бесславных оставшихся казаками, повторяет несколько раз Тарасово пророчество о новом огонь из Холодного Яра, вводит уже упоминавшегося трехсотлетней ворона (как символ связи поколений), изображает рыцарскую порядочность повстанцев и абсолютность зла оккупантов.
На врагам оставшихся остановимся подробнее, потому что все, без исключения, красноармейцы – это сборище бездумного или наоборот излишне хитрого быдла с физическими недостатками, это дегенераты, которые в своей жестокости, стереотипности поведения и тупости превосходят все границы авторской фантазии. Красноармейцы Шкляра – это пример затасканной агитки и пропаганды, это немцы послевоенного кино, это советские военные в карикатурах Голливуда. К слову, не меньшую долю своей исторической правды от писателя получают и евреи, и правобережные украинский.
Большинство отзывов рядовых зрителей уродов сводились примерно к следующему: Ожидали исторический фильм, а получили жестокую, но все равно почти комедию. Это же касается и оставшихся – не каждая сцена, каждый диалог пропитаны водевильный юмором, театральностью (сцена расстрела красноармейцев, которых перед смертью заставляют петь Ще не вмерла Украина, переговоры с врагом под хрумтиння вечно голодного китайца – украинского патриота и т.п.). Борьба за независимость превращается, как сказали бы русские, на разухабистый, лихой карнавал перверзий. Герои с улыбкой пробиваются к цели. Травестуеться все, в частности речь героев (на межъязыковых недоразумениях построены, к слову, и Ублюдки): повстанец китаец Ходя не произносит всех звуков, оккупанты не понимают оставшихся, казаки убивают врагов, потому что не понимают по-ихнему. И объясниться им никак невозможно.
Основной прием, который используют оба художники, – сведение сюжета к ситуации qui pro quo: переодевания, что приводит к не-узнавание, восприятие человека за другого (яркий пример – Ревизор Гоголя). Переодевание и примерка чужих масок – основное оружие новейших казаков и их врагов. Сногсшибательные перевоплощения в красноармейцев, опрокидывания друзей на врагов, мимикрия тайных агентов под своих составляют едва ли не большинство сюжетных коллизий произведения Шкляра.
Переодевание и попытки идентификации свой-чужой занимают не последнее место в повистуванни Тарантино. Отдельно стоит упоминания сцена интеллектуальной схватки, когда за одним столом собираются агент британской разведки, следователь СС, два немца, которые вступили в отряд Бесславных ублюдков, и в придачу известная немецкая актриса, тайно работает на союзников (выживет, к слову, только она, правда, ненадолго). Они начинают играть в игру. У каждого на лбу карта с написанным именем известного исторического деятеля или героя. Они видят только карты других, своего нового имени участники не знают. Все зависит от подсказок других участников. Только их указания натолкнут героя на его новое имя.
В похожую игру предлагают сыграть своим читателям / зрителям Шкляр / Тарантино. Приступая к просмотру фильма или прочтения книги, должен довериться своим проводникам. Имеешь верить им и их уверенности в собственных творческих силах, так как они подрывают мосты истории – превращают реальность в миф (финальная легенда о летнего ЧерногоВорона, который возвращается на старые места, лишь петелька на упоминавшейся шинели произведения); потому что они решили изменить ход истории – заканчивают Вторую мировую войну одним взрывом, который разрывает в клочья Гитлера и все, что мы знали о тех временах.
Массовая культура всегда была манипулятором идеологий, которые эксплуатировали и ревизовали историю в собственных пропагандистских целях. И только приняв условия и подсказки, условности и указания Шкляра и Тарантино, сможешь получить удовольствие от их произведений. И, наконец, найдешь выход из интеллектуального подземелья, созданного обеими славными авторами.
Александр Михед, для Zaxid.net
Иллюстрация – Zaxid.net

Еще по теме:

У статьи Бесславные оставшихся 0 комментариев.