Браконьеры в законе

Отар Довженко Контратака правоохранителей на обиженных ими журналистов – первый шаг к полицейской государства, в котором «журналюги» уже не путаться под ногамиЯк все заядлые рыбаки, я хорошо знаю, что часто инспекторы рыбоохраны оказываются главными браконьерами на вверенной им территории. Без лишних комплексов пользуясь при этом служебным положением и ситуативным неприкосновенностью.
При этом такой инспектор руководствуется лучшими мотивами. Лучше это буду я, думает он, чем кто другой. Я знаю закон и знаю меру, могу сдерживать себя, а они, если дать им волю, такого наделают, что хоть стой, хоть падай. Я охраняю и умеренно потребляю.
Философия из той же области, что и понятие беспредела, которое с легкой руки авторов бандитского шансона, покетбукив и сериалов перешло к активному лексикона законопослушных сограждан. Беспредел – это преступная деятельность, не ограничено воровским цеховым кодексом. Есть воровать, грабить и убивать, соблюдая определенные правила, установленных и уважаемых другими ворами и убийцами – не так много, как делать то же самое в свободном стиле. И это мнение разделяют не только преступники, но их потенциальные жертвы.
Заметим, что вариант быть законопослушным не рассматривается вообще. Логика инспектора-браконьера здесь очевидна: я защищаю рыбные богатства от вандалов с километрами сетей и тоннами динамита, и это дает мне моральное право на скромненько сеточку и маленькую шашечку.
Учитывая, что человеческие потребности имеют свойство стремительно разбухать, со временем сити удлиняются до километров, а динамитные заряды возрастают до килотонн. Право, содержащееся в этом самооправдание, противоречит закону, но в системе ценностей стоит гораздо выше него. Мощной моральной поддержкой браконьерам в законе, – а я, как вы уже догадались, говорю не только и не столько о рыбе и любителей половить ее в мутной воде, – есть равнодушие и обычными коррупция общества. Для большей части наших людей, включая тех нищих и голодных, которые конвертируют всю свою неудовлетворенность собственным благосостоянием в лютую ненависть к богатым и сильным мира сего, зарабатывание денег является самодостаточной основанием для обмана, непорядочности и других безобразий. Каждый зарабатывает как может, – сказали охранники рынка, отпуская пойманного моим знакомым за руку карманника, и ни у кого из толпы, что собралась повитрищатись, не нашлось что возразить. А уже к людям, которые сидят на государственном / общественном добрые и осваивают ту его часть, которая плохо лежит, толерантность наших граждан зашкаливает. Если кто и обвиняет счастливого посидача кормушки, остальные с легкостью объясняют это завистью.
Психология инспекторов-браконьеров прослеживается в нашем государстве везде – от макроуровня, когда практически вся властная команда ведет себя таким образом (мы и наши избиратели были несправедливо обижены вашим Майданом, теперь справедливость восстановилась, поэтому молчите в кулачок и не делайте нам бессмысленных замечаний о так называемую законность наших действий, к поведению отдельных должностных лиц, которым в их и без того немаленький полномочий (не путать с ответственностью) дописывают неформальное управления целыми отраслями, и они охотно начинают перескакивать через законодательные препятствия, расставляя в нужных местах своих людей и тестируя новый механизм принятие нужных решений. Найряснише же – на уровне правоохранительных органов, которые также считают, что факт их нахождения на службе оправдывает нарушения этих так называемых, как их там, законов.
Реакция властей на свежие случаи применения силы к журналистам – инцидент со съемочной группой Нового канала в Украинском доме и виртуозное обездвиживание сотрудником управления государственной охраны журналиста СТБ Сергея Андрушко – как раз и демонстрирует нам образец поведения инспектора, пойманного на бросании взрывчатки в реку, на резонный замечания с искренним возмущением отвечает: а вы кто такой, гражданин, и чего это вы тут ходите без удостоверения личности и пропуска?
В очень неудобной для себя, – учитывая обнародования видео, демонстрирующее всю глубину бесцеремонности ипренебрежения к журналистской профессии, с которой охранник заломил потенциальную угрозу для Януковича – УГО, конечно, извинилось. Но таким тоном, что между строк нетрудно было прочесть: а нечего бегать возле президента. Далее все представители власти, которые комментировали этот инцидент, озвучивали эту мысль уже прямым текстом: возможно, охранник немного и перегнул палку, но журналистам (читай: журналюги) надо понимать, кто такие они, а кто такие бодигарды самого Президента. Прогноз госпожи Анны Герман относительно увольнения так пока и не неизвостной сотрудника УГО не спешит осуществляться, а элементарное желание коллег пострадавшего знать фамилию нападающего трактуют как незаконный сбор информации о лице. И удивляются: что за претензии, перед вами же извинились. Хотя понятно, что никакого прощения действительности не было, хотя бы потому, что извиняются за содеянное люди обычно лично, а не делегируют это право организациям, в которых работают. Далее в риторике официальных комментаторов этого инцидента появилась свежая линия – мол, действия охранника действительности (!) Были оправданы тревожными сведениями. А когда спецслужбам тревожно, то даже штатив в руках журналиста Андрушко становится опасным оружием. Теперь неясно, зачем сначала было извиняться, вместо прямо сказать: прочь от президента со своими камерами и штативами, вы, потенциальные киллеры!
УГО – контора, подчиненная Президенту, то есть людям, которые хоть немного понимают, что незаконная и варварская поведение охранника может бросать тень на имидж главы государства. В Министерстве внутренних дел такими тонкостями не беспокоятся. Министр Анатолий Могилев прямо заявил, что перевоспитать милицию он не может. Попытки намекнуть на какую незаконности, неправомерность действий Охранников Порядка относительно каких-то там журналистов здесь воспринимают остро и болезненно. И действительно: мы – порядок охраняем, а они что делают? Путаются под ногами.
На заявление Нового канала с просьбой возбудить уголовное дело по факту препятствования сотрудниками Беркута профессиональной деятельности журналиста Сергея Кутракова Беркут ответил своей – с просьбой привлечь к ответственности Кутракова. Заявление напоминает анекдотичное я шел по улице и чистил ногти 40-сантиметровым ножом, а пострадавший кинулся на меня, прыгнул на чем спиной, и так 17 раз. Среди пяти статей, по которым начальник полка Беркут обвиняет журналиста, есть даже нарушение государственной тайны. Тайна, надо полагать, заключается в факте бездеятельности милиции во время мордобоя на митингах. Ну, так это секрет Полишинеля.
циничным и опасным изобретением орлов следует считать аргумент об отсутствии у журналиста Нового канала письменного редакционного задания. Наш с вами знакомый инспектор-браконьер также начал с этого – объясните-ка, гражданин, цель и основания пребывания на берегу водоема. Проверкой бумажек, которые, согласно законодательству, должны быть в каждой служебной автомашины, любит заниматься и ГАИ. Если с легкой руки Беркута будет создан прецедент, не исключено, что от каждого из нас скоро потребуют наличия письменного редакционного задания, где должно быть детализировано, что именно мы можем снимать, спрашивать, слушать и записывать.
Если вы приехали снимать пресс-конференцию детского ансамбля Радуга, а в соседнем помещении произошел взрыв – пожалуйста выключить камеру или предъявить редакционное задание на съемки последствий взрыва и сотрудников МЧС при исполнении их обязанностей.
Маразматичнисть этого требования обезоруживает. Очевидно, что предусмотреть в письменном задании весь материал, который должен собрать журналист, совершенно невозможно, а такого рода ограничения является дикостью и варварством, достойным наихудшей из полицейских государств. Но, если иезуитский контраргумент об отсутствии редакционного задания не будет показательно и однозначно отклонен, им смогут пользоваться в дальнейшем. Практически в любых конфликтных случаях, в которых до сих пор, по крайней мере, психологическое преимущество оставалось за журналистами. В принципе, этим контраргументом можно закрыть все прошлые случаи милицейского (и не только) произвола и бездействия. Вот, например, было ли у фотографаКоммерсанта Течинского, которому на глазах у равнодушных милиционеров сломали руку, письменное задание на съемку чувака в капюшоне с большим колом? А Калашников всего лишь героически помешал съемочной группе СТБ без выданного в надлежащей форме письменного редакционного задания снимать палаточный городок.
Словом, даже тем коллегам, которые скептически наблюдают на барахтанье всяких непрофессионалов, грантожерив и других таких-сяких борцов с цензурой, я бы советовал обратить особое внимание на эту историю. Возможно, беркутовской заявление – просто импульсивный, спонтанный жест браконьера, которому мешают заниматься охраной рыбных богатств в свой специфический образ. Но, будучи принятой прокуратурой, она может стать первым шагом к государству, в какой профессии журналиста действительно не будет места. Тогда свобода браконьерства в законе уже не будет иметь даже потенциальных ограничений.
Фото – УНИАН

Еще по теме:

У статьи Браконьеры в законе 0 комментариев.