Категория: Пресса

Шустер заявляет, что против него было совершено «целенаправленный теракт»

  В новой студии Савика Шустера возникли значительные технические сбои.
    Первый инцидент произошел 7 сентября, когда должна была выйти в эфир программа Свобода слова. В 19.30 по каким причинам вылетело все оборудование. И оно не обновлялось в течение 6 минут, – рассказал ведущий и владелец компании Савик Шустер Студия, Савик Шустер.
    Остальные технических неполадок также происходили внезапно, во время съемок программы. Вследствие этого выходили из строя два синхрогенераторы и отказались работать мобильные телефоны, интернет и радио камеры.
    По словам господина Шустера, 11 сентября присутствовали на съемочной площадке жаловались на самочувствие. В некоторых из них наблюдалась температура, тошнота состояние повышенной нервозности. Осмотрев пострадавших, врачи сравнили их состояние с последствиями сильного сотрясения головного мозга.
    Сам владелец студии считает эти события целенаправленным террористическим актом, поступили с целью дискредитировать команду перед акционерами.
    Напомним, старта нового сезона и регистрации Савик Шустер студио предшествовали скандальные слухи относительно новых инвесторов проекта.
    В новое помещение студии перенесли в начале сентября. Это здание бывшего дома культуры завода Квазар, где раньше был частный театр танцев. По данным господина Шустера, стоимость технического оборудования составила около $ 9 млн.
    Директор государственного предприятия Украинский государственный центр радиочастот Павел Слободянюк сказал в интервью агентству Интерфакс-Украина, что возможность атаки на работу эфира программ телеведущего Савика Шустера маловероятна. Об этом сообщает Украинская правда. Он объяснил: Если речь идет о электромагнитный импульс, то достичь его искусственным путем в таких масштабах практически невозможно. А если речь идет о каком-то специальное радиочастотное подавления, так называемые глушилки, то они были бы обнаружены.
    Хроника
       

Отчет с петлей на шее перед «стаей товарищей»

  Дмитрий Товчисало, «Провинция» – Депутатов мало. Вряд ли сегодня за освобождение проголосуют, – шептал по телефону один из депутатов …
    Во вторник на пятой сессии Черкасского городского совета депутаты слушали отчет главного редактора коммунальной газеты Город Игоря Чекаленко. Он должен был рассказать о деятельности газеты за 2008-2009 годы.
    В начале Игорь попытался пошутить. Шутка юмора была столь изысканной, что никто из присутствующих даже не понял, что к чему.
    – Я спрашивал у главных редакторов Новой суток и Черкасского края (коммунальные издания, учредителями которых являются ОГА и областной совет, – Пер.), Как надо отчитываться, но они мне не ответили, потому что за последние десять лет никаких отчетов не было .. . – Сказал Чекаленко и обвел взглядом зал. Глухо. Игорь вздохнул и продолжил уже менее вдохновенно:
    – Поскольку нет четкой формы подобного отчета, то я прошу простить меня, если что не так.
    Напомним, что каша заварилась через материал Мафия бессмертна, нас не победите, который газета напечатала несколько месяцев назад (об истории этого конфликта мы уже рассказывали). Слова, вынесенные в заголовок, авторы публикации услышали от влиятельного в среде местной интеллигенции директора КП Дирекция парков Радуцкого. Последний, однако, утверждает, что ничего подобного не говорил. О чем и написал в Интернет-дневнике, пообещав, что Чекаленко не будет редактором Города.
    Многие депутаты восприняли эту историю близко к сердцу. Выслушав главного редактора, депутатский корпус перешел к пункту конструктивная критика. И ошибок в газете много, и неинтересна она, и тираж мизерный. Да и вообще ее никто не читает. А Чекаленко – не прислушивается к редколлегии. В конце концов, настало время выразить ему недоверие.
    Слово взял секретарь городского совета Василий Маринкевич. Выяснилось, что кроме холодной головы, горячего сердца и чистых ладоней, секретарь горсовета ориентируется в нюансах журналистского труда:
    – Приняли мы устав. И газета Город большими буквами написала, что мы его приняли. А надо же было комментарии какие взять у депутатов, историю дать … Или фестиваль каменных фигур … Чтобы о нем написать, надо туда пойти, посмотреть, поговорить с людьми …
    Вдобавок Маринкевич спросил у Чекаленко: Чем отличаются друг от друга газеты Антенна, Новая эпоха и Город?
    И не дожидаясь, пока тот даст развернутый ответ, сам же и ответил: Читаешь Новую сутки – газета работает согласно своему уставу, освещает достижения и проблемы. Антенна – там банда, мафия. Не хотелось бы, чтобы наша газета отбирала хлеб в Антенны, пусть они там сами справляются с бандитами …
    Отдельные депутаты были так поражены глубиной анализа черкасского медиа-среды, что сразу предложили Маринкевич возглавить Город. Пристыдила Чекаленко Ольга Швец: Стыдно, что главный редактор не знает даже, как надо отчитываться! А потом спросила, почему газету никто не читает …
    Мастер изысканного креатива Николай Стрижак (он всегда кричит Регламент! Даешь перерыв!) Проснулся и подбросил конструктивчик:
    – Надо фотки голых тьоток на первую страницу! Пусть пишут о сексе, тогда читать. И вообще, чего мы вот только сейчас об этом говорим? Где мы были раньше?
  Обсуждение становилось все более ожесточенным. Чекаленко втягивал голову в плечи, а депутаты наступали, как немцы под Москвой.
  Изобретательный Сергей Саенко вспомнил, что в старые-добрые времена секретарь горсовета каждую неделю собирал редколлегию газеты, радийщиков и телевизионщиков, чтобы скоординировать их работу, рассказать, что писать, а чего не писать.
    Так, с легкой руки Саенко, в редколлегию ввели Маринкевич (седые волосы на голове Чекаленко этого момента, казалось, – покраснело.
    Владимир Столярчук вспомнил, как когда Чекаленко имел колонку в газете, где чехвостив власть вдоль и поперек, пока депутаты ему не сказали, что если он хочет выражать свои мысли, то пусть делает это в другом месте.
    Приобщился к обсуждению и городской голова. Он рассказал, что Чекаленко почему отказался перенести редакцию газеты в здание горисполкома, хотя здесь выделили комнату.
    – А за аренду помещения в Художественном музее приходится платить 12 тысяч гривен в год! Мы могли бы сэкономить. Кроме того, именно в горисполкоме можно по-настоящему чувствовать пульс жизни города!
    И, вспоминая мафию бессмертную, Одарич подытожил:
    – Что такое журналистская этика? Если какую-то человека в чем-то обвиняют, то журналист должен обратиться к этому лицу за комментарием. Свобода слова заключается в этом. Ее не надо путать с помоями, которые выливают кому-то на голову …
    Казалось, что Чекаленко сразу после мафии предлагал Радуцкий высказаться. Тот молчал полтора месяца. Потом – абиделся и стал локомотивом этой истории … Но до таких мелочей было мэру и депутатам?
    Казалось, что шансы главного редактора городской общественно-политической газеты Город покинуть сессионный зал просто Игорем Николаевичем высоки как никогда. Однако, как мы уже упоминали в начале, часть депутатов по разным причинам ушли. Задай вопрос на голосование сейчас – нужных 32-голосов могло бы не быть.
    В результате приняли промежуточное решение: редакционной коллегии в течение двух недель разработать рекомендации по развитию газеты. После этого к рассмотрению вопроса депутаты вернутся …
    PS. Несмотря на мизерный тираж, потенциально газета Город может превратиться в мощную информационную оружие, особенно в период выборов. Помимо основного куцего тиража, можно печатать спецвыпуски, приложения … И тираж сделать любой – хоть 20 тысяч, хоть 50-т. Или за бюджетные средства, либо за благотворительные. Газетная бренд на черкасском уровне известен, и сделать ставку на него, а не раскручивать то новое, выгодно.
  Поэтому не удержаться Чекаленко: Радуцкий же пообещал!
    Дмитрий Товчисало, Провинция
    Фото – pro-vincia.com.u
       

Олекса Шалайский: «Борьба за хосты и хиты идет только у нас, России и еще в Молдове»

  Светлана Остапа ТК начинает серию интервью с коллегами из интернет-СМИ. Сегодня – разговор с главным редактором proUA Алексей Шалайский – о специфике подачи информации, стоимость входа на рынок интернет-медиа, этику гиперссылок, баннерную рекламу, дочерние сайты, а еще совсем о экзотические вещи: например, как можно искать садомазоклуб в Луганске, а попасть на proUA.
    – Алеша, вы уже лет десять занимаетесь интернет-проектами. Что изменилось в этом бизнесе за это время? Или дороже сегодня создать сайт, чем прежде?
  – Думаю, что ресурсы нужны примерно те же, однако эффективность вложения средств теперь ниже. То есть визуально сайт за те же деньги выглядит так же, как и пять лет назад: то же количество новостей, текстов. Но влияние, отдача от этого значительно меньше. Ибо когда мы начинали делать первые ресурсы, их было немного, пять-шесть. В итоге все, что ты писал, было эксклюзивом. Теперь интернет-изданий – десятки, может и сотни. Поэтому, чтобы ныне выделяться среди них, нужно вложить больше денег, чем прежде.
    же время есть и свои плюсы. Когда интернет-издания не воспринимали как средство массовой информации, а теперь у многих интернет-медиа нет проблем с аккредитациями, информационными запросами, хотя законодательно будто ничего и не изменилось.
    Только не толкуют мои слова так, как бы теперь сделать интернет-издание дороже, чем прежде. Мы говорим лишь о такой тип изданий, как Украинская правда, Хроника, proUA и т.д. т.е. общественно-политические издания, которые пытаются искать эксклюзив. Если же говорить об интернет-ресурс, который бы просто зарабатывал деньги, то сейчас, конечно, такой легче сделать. Его можно наполнить видео-и фотоматериалами. Есть очень неплохие сайты, на которых работает пять человек. Они никуда не ходят, никуда не звонят, но правильно систематизируют информацию. А вот большие сайты заняли такую нишу стали дороже.
    – А насколько реален сегодня этот бизнес – раскрутить и продать сайт? Возможен ли сейчас такой бизнес в Украине?
  – Этот бизнес идет постоянно. Его можно разложить на две категории. Первая – когда человек делает свое homepage (собственную интернет-страницу), которая почему-то становится интересной, а затем продает этот сайт, обычно тогда она там остается работать. По крайней мере некоторое время. Второй вариант: home page становится настолько интересной, что у нее начинают вкладывать инвестиции. Тогда владелец реально начинает зарабатывать деньги на маленьком сайте. Я знаю таких примеров пятнадцать-двадцать. Преимущественно это маленькие сайты, связанные с каким видом бизнеса – например, IT, строительством, они привлекали внимание в своей нише. Также ряд региональных сайтов и др.
    – Как вы оцениваете заявления медиагруппы 1 +1 о желании стать лидером в интернет-сегменте? По вашему мнению, кого им придется потеснить, чтобы достичь этого?
  – Возможно, даже не надо будет никого теснить. В интернете может быть пять равновеликих лидеров, один влиять на одну категорию читателей, другой – на второй, третий – на третий. Если в отношении нас, то мы не считаем 1 +1 за конкурента, равно как не считает его конкурентом Хроника. Различное видение своего читателя, или даже зрителя. Ведь 1 +1 имеет вполне конкретное преимущество для захвата широких слоев юзеров: видео.
    Сейчас в европейском интернете видео и фото – едва ли не самыми мощными факторами развития. Здесь также есть два пути. Некоторые просто берет видео по телевидению и выставляет на сайт. Другие же, например тот же Шпигель online, имеет своих телекорреспондент, и в отличие от Шпигель ТВ, они даже ездят каждый своими маршрутами. Время, в котором живет человек, постоянно сжимается, и людям очень часто нет времени читать, им надо посмотреть, что там произошло. Поэтому Плюсы могут серьезно выиграть. Они могут переформатировать сайт в стилистике, подобной стилистики телеканала, и давать информацию, которая интересует простого человека. Эти вещи могут принести большое количество потребителей, а потребители, соответственно, приносят много денег, и это может быть серьезным шагом в развитии. Другое дело, что это требует серьезных инвестиций, больших, чем стандартный сайт.
    – На каких вы сейчас позициях в интернете? Сколько у вас посетителей?
  – Уже начался сентябрь, поэтому к нам на сайт заходят около 30 тысяч читателей. В Bigmir’i мы коливаемося между десятой и пятнадцатой местом. Правда, рейтингования в Украине – давняя болезнь. Нас около двух лет вообще не было в Bigmir’i (это было время, когда с Bigmir вышло несколько сайтов). Впоследствии пришлось вернуться, потому что, к сожалению, в рекламные агентства пришла новая генерация менеджеров, которые считают: если тебя нет в Bigmir’i, тебя нет вообще. Поэтому теперь у нас опять началась борьба за хосты, хиты, чего нет больше нигде в мире – только у нас, России и еще в Молдавии, кажется.
    – А почему в мире нет борьбы за хиты и хосты?
  – Небольшая борьба есть, но не кровопролитная. У них нет понятия рейтинга, у них другая система подсчета читателей. Ценится качество читателя, а не только количество голов. У нас мало того, что наоборот, так еще и доходит до безумия. Появился, например, новый сайт – и оказался на пятом месте. Посмотрели откуда, посчитали, и выяснили, что им это обошлось в 40 тысяч долларов в месяц. Может, это, конечно, и бизнес, но какой-то очень специфический.
    – Если мы уже начали говорить о рекламе: на нескольких семинарах отмечалось, что сейчас реклама мощнейшее развивается именно в интернете. Вы чувствуете это на собственном сайте?
  – Реклама мощно развивается на сайтах, которые имеют большое количество посещений. То есть, если говорят, что реклама в интернете выросла на столько-то процентов, это вовсе не означает, что на столько же выросла реклама на общеполитическом сайте. Реклама в политическом интернете выросла, но не в разы. Украинская реклама до сих пор не определилась, каким образом измерять качество аудитории. Рекламисты за то, чтобы аудитория была большой, а качество – это уже не так важно. Логика рекламного агентства понятна: есть с десяток сайтов, в которых 1000-3000 посетителей, жестко позиционирована аудитория (особенно это касается отраслевых сайтов), и реклама там была бы эффективной, однако рекламисты предпочитают разместить рекламу на сайте, где есть 30-60 тысяч посетителей, потому что он больше. Причина не в этом, что рекламисты не понимают, что аудитория там хорошая, – просто чтобы получить прибыль, им нужно продать 30 тысяч баннеров, скажем, и таких сайтов по тысяче им нужно найти 30. А это для них большие интеллектуальные затраты. Поэтому они сотрудничают с одним сайтом, где сразу 30 тысяч баннеров. Так что рекламодателя заводят на крупные сайты. Так приятнее. Кроме того, постоянно идет дискуссия маленьких сайтов с рекламодателями относительно того, может ли реклама на маленьких сайтах в пересчете на одного человека стоить в 3-4 раза дороже. Пока сайты проигрывают. Хотя в мире такая пропорция – вполне нормальная.
    – Какую долю вашего бюджета составляют поступления от рекламы?
  – Большую. Добавлю, что мы не совсем рентабельны. Скажем так: в некоторые месяцы нам это удается, но в основном, к сожалению, нет. Вообще-то, сейчас можно стать прибыльным, однако для этого надо пойти одним из двух путей: пожовтишаты или брать деньги за заказные материалы. Первый путь для нас не подходит, хотя он абсолютно нормальный с коммерческой точки зрения, а второй даст эффект, но временный, максимум на полгода.
    – Имеется в виду без отметки о рекламе? То есть, джинса?
    – Да, джинса. Хотя джинса самом деле бывает разная. Например, есть информация о том, что депутат такой-то имеет свое мнение о НАТО. Есть ли джинсой то, что это проплаченная новость? Кто-то считает, да, кто-то – наоборот. Яркая джинса – это когда написано, мол, этот депутат является прекрасным, а другой – немотивированный идиот.
      В Украине есть такой специфический нюанс – подавляющее большинство розвинчувальних текстов и фактов, как во всем мире, приносит конкурент на конкурента. Это и в Польше, и в Германии, и в Англии, это признак демократии. Только в Европе за это денег не берут, а украинские журналисты берут. Найти разницу между такого типа заказным и незамовним материалом практически невозможно, разве что по стилю.
    – Кто сейчас владелец ProUA?
  – Юридически это выглядит следующим образом: ProUA является куском холдинга Evolution Media. А уж о структуре собственности холдинга узнавайте, пожалуйста, из других источников. (Evolution Media связывают с Виталием Гайдуком – авт.)
    – А ваша доля там есть?
  – Нет. Если сайт много зарабатывает – люди получают свои проценты. Я считаю, стать совладельцем крупного сайта можно только тогда, когда этот сайт будет прибыльным ежемесячно. А поскольку это сделать достаточно сложно, учитывая нишу, в которой мы живем, то об этом приходится только мечтать. Тем более, что я рожден журналистом, а не управленцем. Бог знает, сколько лет приходится кем-то управлять – то несколькими людьми, то большим коллективом, но это меня всегда угнетало. Хочется это все бросить, взять диктофон, куда пойти, что-то выискивать и так далее. Поэтому я бы не смог, наверное, быть эффективным большим владельцем.
    – Какие у вас отношения с Evolution Media? Правда ли, что этот холдинг будет поддерживать на выборах Юлию Тимошенко?
  -Пока я этого не заметил. В последнее время у нас было несколько резких текстов, критических в отношении правительства. Все спокойно. Правда, если бы я был аналитиком и писал бы кто кого поддерживать на выборах, я бы написал, что Evolution Media поддерживать Юлию Тимошенко. Потому украинские аналитики основном создают свои мысли, не выходя из-за рабочего стола. Однако есть аналитика, а есть реальная правда жизни. ProUA всегда писал обо всех достаточно остро. Поэтому как только нам скажут, что мы идем строем на выборы, я вам сообщу:).
    – Пока такого указания не было?
  – Нет. Мало того, не было никаких указаний на протяжении четырех лет. Владелец любого сайта всегда близок к кому-то – или к одной политической силы, или до двух одновременно. Но поскольку этого не было 4-5 лет назад, не думаю, что что-то кардинально изменится. Тем более, если стараться нагнуть журналистов, то о каких-либо бизнес-модели в своем СМИ можно забыть.
    – Как повлиял экономический кризис на ProUA? Были оптимизация, сокращение?
  – Единственное, что не смогли сделать, это открыть несколько запланированных новых проектов. Что же касается собственно самой жизни, в принципе, ничего не изменилось. Конечно, есть какие-то нюансы, но на фоне других изданий у нас хорошая ситуация.
    – У вас на сайте есть несколько региональных проектов. Как вы пришли к этой идее? Почему именно эти города – Львов, Лугаськ, Донецк, Харьков, и – Кировоград, к примеру, а не все города-миллионники, например? Насколько эти проекты оправдали себя?
  – Они себя оправдывают. В идеале мы хотели запустить много таких проектов, не только города-миллионники. Из-за кризиса мы не открыли серию таких проектов, хотя в сентябре запускаем еще один город.
    – Какой?
  – Думаю, Одессу.
    – А почему именно эти города? Вы нашли там корреспондентов?
  – Львов открылся первых, я из Львова, и было понятно, что там делать и куда двигаться. Луганск появился, потому что там была хорошая команда журналистов. Донецк рядом, он должен быть, потому что это Донецк. Это же касается и Харькова. Что касается Кировограда, то мы решили попробовать такой пилот, хотели посмотреть, нужен ли такой ресурс в городе с небольшим количеством интернет-пользователей. С коммерческой точки зрения, конечно, чем больше город, тем лучше, однако, например, в деле Лозинского кировоградский портал был чуть ли не единственным, который постоянно вивалював информацию. Проекты же открываются не только тогда, когда появляются читатели, но и ввиду того, что есть какая уникальная информация. Поэтому каждый город, которое бы мы не открыли, будет эффективным. Кроме того, это повышает узнаваемость основного сайта. Если со львовским порталом мы начинали с того, что он назывался Портал Львив.UA, то уже следующие мы сделали: Луганск. ProUA.com, Кировоград. ProUA.com и так далее. Практически все эти сайты стали достаточно заметными в своем регионе.
    – Вы в регионах имеете какие редакции?
  – Да. У нас есть небольшие редакции – от трех до пяти человек, в зависимости от города.
    – Если брать всех ваших посетителей, какая доля приходится на региональные проекты?
  – Я думаю, примерно треть, а может и четверть. Точнее трудно посчитать, потому что когда человек зашел к нам, а потом перешла на региональный проект, – она якобы была и там, и там. Делать же серьезные исследования – куда она действительно зашла – для нас особого смысла нет.
    – Если вы будете открывать другие региональные проекты, посещаемость вырастет?
  – Да, посещаемость возрастет за счет того, что на региональном проекте есть театральная афиша, программа местного телевидения, телефоны городской администрации и т.д. Когда мы смотрим, по каким словам люди ищут информацию, видим что-то невероятное – например, школа № 83 и где-то рядом с ним садомазоклуб в Луганске. Я был шокирован, и когда зашел по ссылке – выяснил, что там был просто клуб, а снизу в комментариях кто написал это не клуб, а какое садомазо:).
    – Что вы обычно делаете, если какое-то СМИ использует вашу эксклюзивную информацию без ссылки на вас? У нас часто бывает так, что полдня мы ищем подтверждения какой-либо информации, а кто берет и просто перепечатывает, даже не упоминая Хроника.
  – На самом деле мы им пишем письма, хотя иногда и устаем. Когда была волна перепечатке без ссылок, мы писали нарушителям письма – один, второй, третий, если не реагировали, так еще и звонили. И, в принципе, теперь уже не так часто бывает, чтобы на нас не ссылались.
    Еще есть группа сайтов, не буду их называть, которые специализируются на том, что берут чужую новость и переписывают своими словами. Тогда очень сложно доказать, что кто у кого украл, и нет с этим не поделаешь. Единственное, что утешает в этом случае, – что тебя читают. У нас есть перечень сайтов, с которых мы никогда не берем новостей, даже если это якобы их собственная новость, потому что несколько раз оказалось, что там или не та цифра, или не то сказали и т. д., то мы больше не рискуем .
        – А как вы вообще оцениваете кадровую ситуацию на медиарынке?
  – Как всегда, близко к катастрофе. Это проблема; будто есть проблема безработицы, но найти хорошего новостийщика очень сложно. Теперь, может, немного и исправится. Как по мне, это проблема даже не журфаков, это проблема олигархов. Каждый маленький олигарх считает, что ему надо иметь какое средство массовой информации – чтобы он имел где матюкнуться. Как правило, это какие-то микроскопические газеты или сайты. Даже если сайт абсолютно маленький, туда надо хотя бы двух людей, которые называются журналистами. В результате количество этих микроскопических проектов уже перевалила за все возможные рамки, а туда же надо каких-то людей – и туда уже ушли все, кто мог и не мог.
    Всегда было как-то так: приходит человек работать, сначала учится, приобретает опыт в коллективе. А в этих микропроектов она идет и работает, уже никто никого не учит. В результате, нашествие информации, написанной такими профессионалами, породила некую искаженную корпоративную этику, мол, если здесь, здесь и здесь так пишут – это, пожалуй, так и надо писать.
    – Что, на ваш взгляд, нужно, чтобы ньюзрум работал эффективно?
  – Во-первых, чтобы было помещения ньюзрума, чтобы все все видели. Я считаю, все компьютеры должны быть открыты. Хотя я всегда был неким славянином, которому хочется куда-то спрятаться:).
    Должны быть достаточно четко расписаны функциональные обязанности. Это всегда угнетает любого редактора, но что более четко их расписано, тем лучше. Когда мы начинали, доходило до маразма, все было расписано до мелочей. Хотя многое все равно не попадает. Например, когда журналист звонит с пресс-конференции с новостью, кто ее должен записывать?
    – Кто свободен.
  – будто и кто свободен, но все равно кто-то должен бы иметь приоритетное обязанность это сделать.
    – Какие у вас зарплаты у журналистов, аналитиков?
  – Я не люблю о чужие деньги рассказывать. Аналитики имеют немного больше, чем новостийщики.
    – Какие гонорары платите за аналитическую статью?
  – Чаще всего это в районе 350 гривен. Хотя может быть и вдвое больше.
    Здесь, правда, есть нюанс. Я вообще считаю, что система стрингерство и внештатной журналистики умерла за любые деньги, потому что можно заказать текст за 300 долларов, и его никто не напишет. Ведь хороший текст может написать только хороший журналист, а хороший журналист, как правило, где работает. Если он напишет хороший текст, он отдаст его в свою редакцию, ибо он, как правило, имеет неплохой заработок и должна возрастать. Внештатному ты можешь заказать какой-то текст,например, об истории, но в жизни не закажет текст-расследование. Потому что ты не получишь никакой гарантии, что это правда. Кроме того, мы не можем себе позволить такой роскоши, как в Европе, когда журналист может заниматься написанием текста три недели, или три месяца. Поэтому многие текстов является серым фоном: вроде все правильно, но от этого не впадаешь в экстаз. Но, в принципе, журналист может вести сразу несколько тем, и наконец выстрелить. А это может сделать только штатный журналист.
    – Что вы делаете, когда у вас есть очень интересная информация, но анонимная?
  – Мы ее обнародуем, если на сто процентов знаем, что это правда. Иногда бывает, что даже если на 100% уверены, пытаемся еще раз убедиться, ищем подтверждение в еще какого-то анонимного источника. Например, в случае с Лозинским прежде чем опубликовать новость, мы получили подтверждение из четырех анонимных источников. Мы сослались на одно, но было еще три.
      – А у вас есть возможность отдать эту новость, например, на некоторое дружественный желтее сайт?
  – У нас нет дружественного желтого сайта. Есть даже список сайтов, которые мы никогда не используем, даже если опубликовано на них может быть правдой. Так как желтый сайт должен жить в своей желтой ниши и не лезть в белую журналистику. У нас некоторые сайты ставят пять нормальных новостей, а шестой – какую-то такую, в итоге народ может поверить, что это правда. А потом оказывается, что все не так. Поэтому у нас есть принцип не пиарить таких сайтов (а любая ссылка – это все равно пиар), так как это преступление против журналистики.
    – У вас на сайте есть рубрика Прямая речь, в которой вы ставите выступления государственных деятелей. А рубрики для пресс-релизов не планируете?
  – Пресс-релизы не ставим, потому что в этом нет смысла. Я даже думаю, что нет смысла рубрика Пресс-релизы за деньги. А пресс-релизы не за деньги – это даже не обсуждается, иначе сайт превратится в какую афишу. За деньги эта вещь не работает, мы что-то такое пытались сделать на своих бизнес-сайтах сайт ProIT, а еще у нас был сайт ProAPK, на котором размещали массу пресс-релизов о сельском хозяйстве. Пресс-релизы создают пресс-или пиар-службы, и последние радуются только тогда, когда разместили пресс-релиз не за деньги. Вызванивают, просят, кричат, пытаются поменяться на что-то такое, как те цыгане. Поэтому когда ты говоришь им: “Давайте мы разместим за деньги, – их это не интересует. Если пресс-релиз интересен, мы берем с него информацию и делаем новости.
    – Я читала, что через несколько лет интернет вообще исчезнет, самоуничтожится: посетителей станет слишком много, сеть просто не выдержит, к тому же вирусы уничтожать все в интернете. Если такое случится теперь, чем вы будете заниматься?
  – Я работал лет восемь в газетах и лет шесть на телевидении, и два года в журнале ПиК. В любом случае, мне кажется, что журналистика будет всегда. Мало того, мне действительно очень нравится журналистика, приближена к потребителю. Мне кажется, что самым приятным является работа в городской газете. Думаю, прибыльной может быть даже Газета моего подъезда.
    Другое дело, что интернет является в действительности сложной работой, потому что ты постоянно живешь в каком стрессе: кто дал новость раньше, кто позже. Даже ежедневная газета дает тебе возможность немного отдышаться. Но все же работать на сайте приятно.
    Точно скажу, что я не буду работать на телевидении. Мне не нравится сам принцип телевидения. Это такой, прошу прощения за вульгарность, тупой средство массовой информации. Даже независимо от того, идет ли речь о сюжете на полторы минуты, или о получасовой фильм. На ТВ просто нужно мыслить другими категориями, несмотря на логику, и это мне не очень нравится. Наша преподавательница в университете называла телевизор ящиком идиота, и это, на мой взгляд, соответствует действительности. К сожалению, я и сам был в том ящике.
      – Отвечая на недавнее опроса Хроники, многие эксперты сказали, что на ближайших выборах интернет станет гораздо более влиятельным. Одни называют его сливным бачком, другие считают, что правду можно прочитать только в интернете. Как, по-вашему, можно различить, правдивая перед нами информация или утка?
  – Относительно первого. Значение интернета во время выборов достигло максимальной планки, и не думаю, что оно будет расти или уменьшаться. Все-таки интернет – это просто средство коммуникации. Понятное дело, что любое средство коммуникации является уникальным и очень влияет на всех избирателей. Впрочем, переоценивать роль интернета в этом смысле тоже не стоит. Прежде уже предсказывали, что все исчезнет и останутся только социальные сети … Однако оказалось, что человек, даже если она живет в социальной сети, все равно не пишет всего, что думает. Это первый момент.
    А второй момент заключается в том, что интернет – это средство массовой информации для ленивых: человек зашел на сайт, получила информацию и ушла. Люди, которые сами нашли информацию, скомпоновали ее и выдали текстом или группой текстов для потребителя, на сегодня являются уникальными. Их работу, было глупо журналистикой, это скорее компилятивные аналитика или просто компиляция. Однако, на мой взгляд, удачно скомпилировать – целое искусство. Мы хотели делать такой проект, но не запустили его только из-за нехватки хороших компиляторов.
    Самая большая проблема тех, кто только начинает знакомиться с интернетом, – им кажется, что там все правда. И понять, кто есть кто, человек может лишь через год, два или три. Поэтому я всегда выступал за добровольную регистрацию интернет-изданий, хотя в этом был чуть ли не одиноким. То есть я буду иметь какую-то бумажку о государственной регистрации – и люди будут знать, что на это издание проще подать в суд. Сейчас на интернет-запросы будто и отвечают, но если ты спрашиваешь, например, о суммы, представленные тремя фирмами, которые были на тендере, нам не отвечают (и запросто дают ответ на запрос Что вы думаете о независимости Украины?). Поэтому мы часто даем запросы не от себя, а от Комментариев. Но есть масса сайтов, которым не от кого подать запрос. Поэтому мы – за регистрацию, другое дело, что она должна быть добровольной.
    – А нужно ли бороться с джинсой?
  – Да.
    – А как?
  – Не знаю.
    – Это должны делать журналисты или правоохранительные органы? Или и те и другие?
  – Я думаю, что правоохранительные органы не смогут этого делать. Скорее журналисты. Я считаю, что должна прийти эпоха фельетонов друг о друге. Сейчас считается дурным тоном писать, что кто опубликовал джинса. Потому якобы коллеги. Это должно измениться.
    – У вас можно поставить анонимный комментарий?
  – Можно.
    – А как вы боретесь с непристойными комментариями на сайте?
  – У нас есть модератор комментариев, какой это чистить. Кстати, чтобы не забыть: недавно мы ввели в комментарии флаги, которые сразу показывают, откуда человек пишет. Как результат – уменьшилась резкость дебатов. Я и сам себя ловил на мысли: этот человек написал из России, а эта – из Польши, Америки, а тут видишь – свой родной пишет. И атмосфера стала гораздо более толерантной.
    – Вы не ограничиваете своим детям доступ к интернету?
  – Мои дети относятся к интернету без пафоса. Дочь, которая ходит в третий класс, к нему еще никак не относится, сын (также школьник) пользуется только при необходимости, т.е. у нас нет игр, анекдотов и т.д.
    Однажды они особо и времени не должны сидеть в интернете. Это может смешно выглядеть, но я сознательно поставил дома dial-up. Чтобы отправить письмо – этого вполне достаточно, а если жить в интернете – то на самом деле можно и умереть. Человек, который заходит в интернет, должен четко понять, что ему нужно, потому что это не так легко – найти в интернете то, что ты должен найти.
    – Это ваша реальная жизнь не превратилась в виртуальное, как во многих интернетчиков, которые весь день в онлайне – и на работе, и дома?
  – Нет, не превратилось. Возможно, спасает еще и журналистика. Периодически убеждаюсь: если хочешь написать текст на очень обсуждаемую тему, из которой ты многое перечитал, может казаться, что достаточно одного комментария – и ты все можешь правильно подать. А потом оказывается, что ты едешь в нужную точку, а там все не так. Спрашиваешь у людей, кто из журналистов был здесь, – и выясняет, что был один телеканал, и то лишь пять минут. А пока ты читал кучу публикаций …
    Есть много действительно хороших журналистов, которые, как ни странно, никуда не ездят. Я не знаю, с чего они создают информацию, это какая-то магия. Один наш журналист договорился об интервью со старшим мужем, бывшим министром, который живет далеко от Киева. В конце интервью бывший министр говорит: Интернет – это круто, мне звонили пять журналистов, принимали какие-то комментарии, но никто ко мне не приехал, а интернет добрался до меня.
    Но в целом интернет-издания не являются системными, в новостях еще более-менее, а вот тексты – это лишь фрагменты чего-то. Интернет нужен, чтобы заполнить ниши, не заполненные обычными носителями информации. Шоу-бизнес – это такой стрингер, который ищет или жареное, или нестандартное.
    – Вы две трети жизнь прожили во Львове и уже почти треть в Киеве. Не тянет вернуться во Львов?
  – Я периодически возвращаюсь, т.е. часто там бываю. Порой тянет.
    – На одном семинаре вы рассказали, как региональным журналистам попасть в Киев. Мне интересно, как именно вы переехали в столицу и будет ли до сих пор вы считаете Киев городом, который зажерлося?
  – Суть того, что я тогда говорил, такова: человеку лучше ехать в Киев, когда она уже много сделала у себя дома. У нас на самом деле является волна людей, которые приезжают в Киев, еще ничего не умея. Их логика более-менее понятна: какая мне разница, где учиться, здесь или там. А в Киеве никто учить не будет. В регионах тоже уже никто не учит, но там, во-первых, можешь себе позволить поучиться на своих ошибках. Во-вторых, там есть старшее поколение журналистов, которые могут что-то посоветовать. А здесь ты робот: приехал – работаешь, не умеешь – поехал дальше. Если ты чего-то стоит, тебе точно уже знают в Киеве. Когда я понял, что во Львове все иссякло, решил звонить кому-то из знакомых в Киеве. Я позвонил, и на следующий день выехал в Киев. В идеале ехать в столицу надо только тогда, когда тебя уже дважды приглашали и ты дважды отказывался. Мне дома финансово было даже комфортнее, чем сначала в Киеве (правда, я работал на четырех работах одновременно). То есть, я ехал в Киев на меньшую зарплату, чем у меня была во Львове. Так продолжалось недолго, скажем, месяца два, но я не требовал каких-то уникальных вещей.
    – А что вам надо предложить, чтобы вы вернулись во Львов?
  – Знаете, Львов – это ведь не только кафе, ведь должна быть какая работа. Я оставил Львов, потому что не знал, что делать во Львове. На самом деле Львов, особенно нынешний, требует хотя бы одного, а в идеале двух хороших медиапроектов. Все, что было хорошего журналистского во Львове, куда-то исчезло, и произошло это не десять лет назад, а недавно. Когда я приезжаю во Львов, то покупаю всю прессу, которая есть в киоске и она навевает на меня грусть. Журналистика стала слишком простой, а телевидение всегда таким и было. Это досадно, даже с коммерческой точки зрения, потому что во Львове, то есть на западе Украины, в отличие от востока, публика очень много читает. Это не миф, об этом свидетельствуют тиражи. Когда ты на востоке говоришь, что какая львовская газета выходит тиражом 150 тысяч, тебе просто не верят.
    – Как вы пришли в журналистику?
  – Я окончил Львовский журфак, перед тем даже служил в советской армии. Начал работать штатным работником в гениальной газете Ратуша. Потом был Поступ, телекомпания Мост, параллельно преподавания в университете.
    – Как вы относитесь к наград и званий?
  – Скептически, без фанатизма. Помню, когда я был еще студентом, очень гордился, что мой дядя был членом Союза журналистов СССР. Это для меня было нечто! А потом, когда на четвертом курсе руководитель местной ячейки Союза журналистов приглашал нас в эту организацию, то мы все отказались.
    С другой стороны, помню, мы были в гостях у одного моего знакомого, который стал заслуженным журналистом Украины. И хотя он также скептически относится к различным наградам, но все же было приятно посмотреть на эту медальку. То есть, человек, разумеется, не может убить в себе любовь к грамот и ко всяким таким вещам. Так что, если кому нравится: пусть имеет …
    Фото Андрея Скакодуб
   

«Битва экстрасенсов. Противостояние школ »приняла долю 11,66%

  13 сентября премьера пятого сезона Битвы экстрасенсов. Противостояние школ на СТБ имела рейтинг 3,54%, долю 11,66% по аудитории 18 + и рейтинг 3,94%, долю 15,61% по 14-49, общенациональная панель GFK.
    В городах с населением свыше 50 тысяч доля проекта выше чем за 18 + (12,95%), так и за 14-49 (16,46%). Средняя доля СТБ за прошедшую неделю 7,66% за 18 + и 812% за 14-49.
    Показатели этой премьеры оказались самыми высокими среди первых выпусков предыдущих сезонов по общенациональной панели 14-49. Всего Битва экстрасенсов имела долю 6,71% за 18 + и 6,91% за 14-49, Битва экстрасенсов. Страна сверхвозможностей – долю 10,36% за 18 + и 11,25% за 14-49, Битва экстрасенсов. За гранью возможного долю 11,17% за 18 + и 12,15% за 14-49, а Битва экстрасенсов. Дети-ясновидящие долю 13,5% за 18 + и 15,82% за 14-49.
    Хроника
   

Журналисты Фоменко и Хоменко не хотят, чтобы их судил судья, которого они критиковали

  Журналисты розслидувальникы Владимир Фоменко и Илья Хоменко протестуют против участия судьи, которого они когда критиковали в публикациях, в судебном деле по иску против них. Об этом говорится в их открытом письме, которое поступило в адрес ТК (с открытым письмом можно ознакомиться здесь).
    Иск о защите чести и достоинства против Фоменко и Хоменко выдвинул бывший губернатор Черниговщины Николай Бутко. Поводом стала статья Снова – умерщвление (Зеркало недели, № 27/2008). Однако обеспокоенность авторов Зеркала недели вызвал не сам факт иска, а судья, который председательствует в деле.
    Иск был подан в Деснянский районный суд города Чернигова. Согласно процедуре, принятой в Деснянском райсуде, распределяют дела между судьями заместители председателя суда. Эту избрал для себя заместитель председателя по гражданским делам, персонаж нашей статьи Это ненадолго Вадим Каверзнев, – утверждают журналисты. Первое ходатайство ответчиков об отводе судья Каверзнев не удовлетворил.
    В связи с этим журналисты призывают коллег и правозащитников содействовать беспристрастному исследованию этой ситуации. Украина сегодня стала уникальным полигоном по отработке схем юридического давления на прессу. Но когда право судить журналиста доверяют персонажа его критической статьи – это уже слишком даже для отечественной Фемиды. Мы понимаем, что судимся не с отставным чиновником и не с кабинетным ученым. Против нас появилась и коррупционная система, деятельность которой мы исследовали два десятилетия. Единственным противодействием ей может быть общественное внимание к делу, – заявляют они.
    Напомним, что в 2002 году неизвестные пытались совершить покушение на жизнь Владимира Фоменко и Ильи Хоменко: тогда кто испортил тормоза их автомобиля. Расследование дела Соломенским РУ ГУ МВД в городе Киеве завершилось ничем.
    Владимир Фоменко и Илья Хоменко – черниговские журналисты, специализирующиеся в жанре расследования. Публиковали свои материалы в газете Зеркало недели, откуда пошли в связи с сокращением штатов в прошлом году. Сейчас работают на первом канале Национальной радиокомпании Украины. За все время профессиональной деятельности проиграли лишь один судебный процесс об опровержении, предметом которого стали статьи, посвященные коррупции в украинской судебной системе.
    Хроника
   

Обвиняемый по делу о нападении на журналистов «Закрытой зоны» признает свою вину, но не сумму моральной компенсации

  14 сентября Шевченковский суд заслушал объяснения обвиняемого по делу о нападении на съемочную группу продюсерского центра Закрытая зона.
    Напомним, 25 июня во время съемки сюжета для программы предупреждение возле здания коммунального предприятия Фармация к журналистке Елены Бондаренко и оператора Сергея Колесникова подошел сотрудник компании, который пытался помешать съемке: сначала закрывал камеру спиной, а позже брызнул в глаза оператору слезоточивым газом.
    Как выяснилось позже, газовым баллончиком против оператора воспользовался бывший руководитель юридического отдела предприятия Фармация Владислав Панфилов. Против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в умышленном препятствовании профессиональной деятельности журналистов и совершение телесных повреждений оператору Закрытой зоны Сергею Колесникову (поражение кожи в районе головы, шеи, ключицы и предплечий). Также потерпевшие заявили две гражданские иски о компенсации морального вреда. В частности Елена Бондаренко требует возмещения в размере 1 тысячи гривен, а Сергей Колесников – 50 тысяч гривен. Дело рассматривает судья Кирилл Кормушин.
    В своих объяснениях суду обвиняемый признал свою вину и убеждал, что искренне раскаивается, однако не согласился с суммой морального ущерба.
    Я понял незаконность своих действий, что те действия, которые я совершил являются наказуемыми. Сделал выводы и в дальнейшем я такого не делать. Если я не вижу съемки то я просто видвертатимусь. Если бы ущерб не был таким большим (так как в случае работы у меня нет, денег нет), я бы ее возместил. Это мой годовой заработок, сумма меня шокирует, – сказал господин Панфилов.
    Также Владислав Панфилов изложил свою версию событий 25 июня и объяснил мотивацию своих действий. По его словам, он уволился с предприятия Фармация 24 июня (за день до инцидента с журналистами), а 25 июня пришел за документы в отдел кадров.
    Была жара, я вышел на улицу и увидел женщину с микрофоном, человека с камерой, – рассказывал он. – Они не представились и не показали никаких документов, но сказали, что делают передачу. Я стоял спиной к камере. После этого женщина сказала, что я препятствует съемке и она вызовет милицию. Она ушла. Далее мне показалось, что меня кто-то толкает в спину. У меня был газовый баллончик (его когда-то мне подарили, и я его с собой носил), и я с целью отогнать того, кто как мне показалось, толкал меня видеокамерой брызнул из газового баллончика у потерпевшего Колесника. После того, как он снимать перестал я вошел в помещение, – пояснил экс-хранитель.
    Обвиняемый утверждает, что журналисты не представлялись. Тогда как и Елена Бондаренко, и Сергей Колесник подчеркивают, что неоднократно представлялись, и предупреждали, что препятствование законной журналистской деятельности является уголовным преступлением. Представители Сергея Колесникова и Алены Бондаренко акцент на противоречиях в показаниях обвиняемого, который сначала утверждал, что не имел газового баллончика и не использовал его против граждан, или после того, как признал свою вину в возражениях суда писал о том, что ожоги оператора могли образоваться в результате солнечного воздействия, что является характерным для жаркой погоды и тех мест, где они образовались. Однако Владислав Панфилов отмечал, что не менял своих показаний, а просто их уточнял: например, относительно фразы о том, что у него никогда не было газового баллончика, он отмечал, что имел в виду то, что разрешения на баллончик у него не было.
    В версии Елены Бондаренко (о которой ТК частично писала), съемочная группа Закрытой зоны приехала в помещение Фармации, где записывали стенд-ап к сюжету, за два дня до этого состоялось интервью с директором этого предприятия.
    Охранники мы рассказали, кто мы такие, что делаем, он вернулся в помещение и никаких претензий к нам не проявлял. Впоследствии к нам вышел, как мне позже стало известно, господин Панфилов, не интересуясь, кто я и какую компанию представляю, стал обвинять в том, что мы показываем лживые слова. И вообще, подчеркивал, чтобы мы забирались отсюда. Далее закрыл камеру. Я сообщала ему, что мы журналисты, что его действия подпадают под уголовную ответственность. И, если он не отойдет я буду вынужден вызвать милицию. Как я узнала, господин Панфилов является юристом по специальности и он должен осознавать незаконность своих действий. На мою просьбу представиться он назвался Александром Пушкиным, – отметила Елена Бондаренко.
    После того, как Елена Бондаренко пошла по телефону к машине, чтобы вызвать милицию, по словам Сергея Колесникова, обвиняемый не отходил от камеры, а потом повернулся к нему и четыре раза брызнул из газового балончика.Я закрыл лицо руками, и струя газа попадал на руки и на спину. Панфилов и какой-то человек еще стояли и смеялись: Да, вот плохо стало человеку. Слезы пошли. После этого они ушли, – отметил Сергей Колесников.
    касается гражданского иска Елена Бондаренко отмечает, подвергшейся морального вреда находясь на допросах в милиции и прокуратуре в то время, когда должна дороблюваты сюжет, который пришлось заканчивать в выходные, лишая ребенка общения: К тому же, я переживаю за исход этого дела . Я переживаю за это дело, и за то, что каждый кому я не понравлюсь, или кто увидит меня с камерой бризкатиме слезоточивым газом, через свои призрачные представления или соображения. Сергей Колесников в пояснениях судья отметил, что кроме физической боли, он почувствовал эмоциональный стресс: Осознание того факта, что меня перед глазами многих людей было униженно ответчиком, нанесло мне душевных страданий. Кроме этого у Сергея Колесника в этот день очень заболели дети, рядом с которыми он не мог находиться за допросы.
    Следующее заседание по этому делу состоится 5 октября. На нем должны заслушать показания свидетелей, дебаты и состоится исследования доказательств.
    Хроника
   

«Право на правду» Cпециальная событие Docudays Ua

  В рамках Странствующего фестиваля Docudays Ua, которая продлится в регионах Украины с октября по декабрь 2009 года, Студия медиа-проектов Стражи демократии представляет программу документальных фильмов киевского журналиста и режиссера Игоря Чайки, посвященных исследованию нарушений прав журналистов и СМИ, свободы слова, журналистской этики , корпоративной солидарности, незаангажированности, нравственности и противодействия распространению коррупции в украинских СМИ и права общества на объективную информацию.
    Проектом Право на правду предусмотрено также проведение в 10-ти регионах серии публичных дебатов с участием автора фильмов, местных журналистов и представителей общественности, посвященных проблемам нарушения прав журналистов, СМИ, свободы слова и свободы высказываний граждан в условиях глобального экономического кризиса и накануне президентских выборов 2010 года.
    В прошлом году демонстрации фильмов состоялись в 98 населенных пунктах Украины. Просмотры и специальные мероприятия фестиваля посетило более ста тысяч зрителей.
    В 2009 году фестиваль впервые пройдет в Луцке, Алчевську, Запорожье, Ровно, Тернополе.
    Участие в проведении фестиваля в 2009 году примет более 30 общественных организаций.
           

«ТСН. Неделя »с Аллой Мазур снизила долю, а программа« Подробности »со Руслан Сеничкин – почти не изменила (обновлено)

  для «Хроники» 13 сентября ТСН. Неделя с Аллой Мазур на 1 +1 имела рейтинг 6,33%, долю 18,27% (аудитория 18 +, общенациональная панель GFK).
    В городах 50 тыс. + показатели программы ниже: рейтинг 5,95%, доля 15,82%. В этот день ТСН. Неделя снизила долю слота сравнению с предыдущей неделей (доля 20,86%, за 50 тыс. + 17,13%), однако приняла долю, выше средней по каналу 11%.
    Средние показатели ТСН. Неделя за этот год – рейтинг 7,53%, доля 20,46% (50 тыс. + 16,11%).
    этот же день на Интере в привычном слоте Подробностей недели вышли Подробности из Руслан Сеничкин, которые имели рейтинг 10,74%, долю 27,08% (за 50 тыс. + 25,58%). На прошлой неделе доля итоговой программы канала не слишком отличалась 26,98% (за 50 тыс. + 25,89%).
    Средние показатели Подробностей недели за год рейтинг 10,19%, доля 26,33% (50 тыс. + 27,93%).
    Между тем 11 сентября первый выпуск итогового Шустер live в новом сезоне принял рейтинг 2,46%, долю 11,12% (аудитория 18 +, общенациональная панель GFK).
    По коммерческой аудитории канала в городах с населением свыше 50 тысяч доля программы выше 14,12%. Ток-шоу приняло показатели, выше средних по каналу (доля ТРК Украина за прошедшую неделю 8,68%), однако не превысила свои достижения прошлого сезона.
    Напомним, в прошлом сезоне итоговый Шустер live имел рейтинг 3,05%, долю 11,91% (за 50 тыс. + доля составляла 14,1%).
    Хроника
   

Российское телевизионное средневековья

  Матвей Ганапольский, для «Радио Свобода» Руководители крупнейших российских телевизионных каналов с сожалением признают: численность российской телеаудитории катастрофически падает. Молодежь предпочитает Интернет, люди среднего возраста смотрят специализированные телеканалы, которые совпадают с хобби или интересами. Так что верными обычным телеканалам остаются только пожилые люди. Им там все привычно: есть юмор и песни. А что до новостей, то, опять же, к новому привыкать не надо: как было во времена Брежнева, так есть и зараз.Росия любит иностранцев, а потому не удивительно, что журналист Владимир Познер стал в свое время звездой российского телевидения.
  И дело не в том, что он родился во Франции, жил в Америке и часто выступал в ток-шоу известного американского телеведущего Фила Донахью – фамилия последнего сейчас в России мало кто знает. Просто Познер является профессионалом, а его программы даже на пропагандистском Первом канале имели человеческую интонацию.
  Познер имел все телевизионные награды. Доходило до смешного: получив где-то в пятый раз высшую телевизионную награду Тэффи за лучшую аналитическую программу, он следующего года отказался вновь себя выдвигать – было стыдно. А стыдно было потому, что не было никакой конкуренции. А конкуренции не было потому, что на других каналах все аналитические программы были закрыты под давлением Кремля.
  Даже любимый может выпасть из ласкиЯк лучший журналист в кремлевском понимании кандидатуру Познера поддержали, когда телевизионное сообщество выдвинуло его на должность Президента российской телевизионной академии.
  Однако музыка играла недолго: взорвался жесткий конфликт между государственными каналами и телевизионными академиками, которые, собственно, и определяют победителя.
  госканалах, как и водится, делали политические агитки, но откровенно требовали за них награды в соответствующих номинациях. Но академики считали агитки за мусор, а Познер держал нейтралитет, отказываясь подвергать давления академиков. Тогда федеральные каналы заявили, что выходят из Тэффи и создадут то свое.
  Познер понял, председательствующей политика, Тэффи пытаются уничтожить и ушел с должности Президента.
  Изменился и его телевизионный репертуар: вместо программы Времена, где была дискуссия и ставились какие-то вопросы, он ведет программу Познер – обычное интервью с какой звездой. Кремль считает, что в дискуссиях сейчас нет необходимости.
  Другое лицо – другая история Казалось, что телевизионная карьера журналиста Володимирира Соловьева – это образец человека, схватила Бога за бороду. Он пришел на канал НТВ еще во времена Гусинского. Начав с развлекательного репертуара, он быстро перешел в политику. А когда у Гусинского отобрали бизнес и НТВ превратился в рупор государства, Соловьев остался на канале фактически как его фронтмен. Он вел не одну, а две разные программы на неделю. Как это возможно? Тайну знали все: Соловьев был вторым людей из Кремля, в частности главного российского идеолога Владислава Суркова, и имел великолепный политический нюх: во всех его программах, где сокрушительно разоблачались пороки жизни, всегда назывались виновники. Однако, по каким-то странным совпадением, виновными были средние чиновники. Кремль всегда был безгрешным.
  Главной программой Соловьева было шоу К барьеру. По форме – это идеальная и самая демократичная программа: спорят два лица разных политических взглядов.
  Демократизм подчеркивало то, что гостями шоу были даже те демократы, которым никогда не предоставляли эфир на других каналах, например Валерия Новодворская и Борис Немцов.
  Правда, опять же, по странному стечению обстоятельств, при голосовании в конце программы победителями были всегда их прогосударственная оппоненты. И тут надо признать талант Соловьева: он был игроком на поле и прекрасно выставлял на посмешище демократов.
  Шло время и ситуация осложнялась: пригласить гостей становилось все труднее и труднее, Кремль все активнее редактировал гостей. Кого-то не хотел Сурков, кто-то сам перестал ходить, ведь понял, что находится в программе лишь куклой. Так или иначе, но в конце жизни программы главным оппонентом был Жириновский. И уже понятно, что это была за программа.
  Она была обречена, но закрыли ее вовсе не за перерождения. Произошла досадная ошибка. Соловьева только раз поднял его политический нюх, но подвел фатально: он несколько раз подверг критике одного человека, а она, к несчастью, оказалась женой важного чиновника из Газпромедии – компании, владеющей каналом НТВ.
  Далее Соловьева мгновенно вызвали к руководству. Дирекция, не глядя ему в глаза, сообщила, что его программу закрывают.
  Звезда и дальше без роботиАле важен не сам факт закрытия, а то, что странно. Казалось, что такая звезда без работы не останется и что на следующий день он уже будет украшать какой-то другой канал. Но оказалось, что руководители других каналов также имеют обоняние и этот нюх подсказал им вот что: если Соловьева снял какой-то чиновник, то это означает, что журналист уже не имеет поддержки Кремля и раздражение от его работы перевешивает политическую целесообразность. Итак, стоит ли брать его на работу, если от этого будут только неприятности?
    Можно в это не поверить, но сам Соловьев в своем блоге написал, что после освобождения ему не было ни одного звонка с предложением телевизионной работы.
    Однако, как кажется, сам Соловьев не теряет надежды, что Кремль подберет его к работе: в его блоге он пишет исключительно прогосударственная посты, оправдывает политику России, войну России против Грузии называет операцией против геноцида, иронично уничтожает Ющенко, но, вспоминая Путина и Медведева, не забывает тщательно писать ихни имена и отчества.
  Соловьев знает: Медведев является сторонником интернета, а потому его старания должны заметить.
  Час ненависти, а дальше – юмор, сериал, концерт … Это очень разные люди – Познер и Соловьев. Они разные по судьбе, по мастерству, по стилю. Но имеют одинаковую телевизионную судьбу: либо подчиниться политическому истеблишменту, или их выбросят, если ошибочно выберут себе не того врага.
  Есть еще третий вариант: быть запрещенным для телевидения. В интернете гуляет список нежелательных лиц для приглашения на телеканалы, даже в социальные и развлекательные программы. Кремль периодически опровергает факт существования этих списков. Но российский телеэкран красноречивее всяких слов.
  На экране развлекательную программу меняет телесериал. Потом идет концерт, за которым снова – телесериал. А потом час ненависти – информационная программа, где рассказывают не о событиях, а о том, как эти события видит Кремль, как нужно эти события воспринимать.
  В программе мы обязательно увидим Путина и Медведева. И можно держать в руке хронометр: время их пребывания на экране будет тщательно высчитан.
  После того, как россиянам расскажут, кто сегодня больший враг, а Путин-Медведев в своих кабинетах дадут строгие указания каким министрам, все побежит дальше – юмор, сериал, концерт … Песня, шутка … Шутка, песня …
  И каждый день идет программа Малахов плюс, посвященная народной медицине. В ней какая-то женщина рассказывает: если втирать себе в лоб хрен, то будешь чувствовать себя значительно лучше. А другой дедушка рассказывает, что каждый день ест немного земли. И так объясняет, почему это полезно: это наша родная матушка земля, как она может нанести нам какой-то вред?
  Говорят, что каждая эпоха имеет свое средневековье. Телевизионное средневековья российского телевидения давно настало. Но российского зрителя это смущает меньше всего.
  Матвей Ганапольский, для Радио Свобода
    Фото – http://www.radiosvoboda.org
     

Группа «Интер» приобрела «MTV Украина»?

  Антимонопольный комитет Украины разрешил UA Inter Media Group Limited (Никосия, Кипр) приобрести свыше 50% кипрской компании Flaner Ventures Limited. По информации газеты Деловая столица, эта компания является владельцем ООО Украинское развлекательное телевидение (учредитель телеканала MTV Украина).
    Пока генеральный директор MTV Украина Константин Стрюков не смог подтвердить или опровергнуть ТК информацию о продаже канала. Хроника надеется уточнить ее в ближайшее время.
    По данным АМКУ, Flaner Ventures Limited управляет аффилированными с ней компаниями.
    Напомним, конечным владельцем MTV Украина считается Horizon Capital. Эта компания искала соинвесторов для канала более полутора лет.
    В U.A. Inter Media Group уже есть один музыкальный телеканал – Enter Music.
    Хроника