Квоты. Льготы. Дрова

Борис Бахтеев, для «Хроники» «Шустер live», 18 февраля: не надо было ничего доказывать Алене Бондаренко – надо было лишь зафиксировать и продемонстрировать все ее дискуссионные пируэты. Думаете, хоть кто-нибудь опять? 18 февраля одной из тем Шустер live стала отмена квоты на украинскую музыку в радиоэфире. Зрители получили очередное свидетельство того, почему инициативы власти, какими бы сомнительными и неоднозначными они были, не находят должного сопротивления. Очередной урок, как нельзя вести публичную дискуссию.
Сразу замечу: доведение пользы или вреда от квот на национальный музыкальный продукт в отечественном радиоэфире не является целью данной статьи. Она о другом – о дискуссионную бледную немощь и элементарное неумение публично доказывать и отстаивать свои убеждения.
4 февраля в эфире у Евгения Киселева властной инициативе оппонировал Юрий Кармазин. Он явно не владел темой, поэтому вполне могло быть, что приглашение его и именно он был хитрым или власти, или автора и ведущего Большой политики, который все откровеннее демонстрирует как ангажированность, то желание свести дискуссию в студии с заранее определенных им выводов. Собственно, просто внушать те выводы, пидверставшы под них что-то вроде дискуссии.
У Савика Шустера все было иначе. Гостями его студии были генеральный директор компании Лавина Мьюзик Эдуард Клим, певица и композитор Руслана (в титрах ее упорно обозначали как Руслану Лыжичко, вот интересно, если бы к Шустеру посетила Мадонна – ее тоже обозначали бы в титрах как М. Чикконе?), исполнительный директор Независимого союза телерадиовещателей Екатерина Мясникова, продюсер Александр Ксенофонтов, первый вице-президент группы компаний Украинский медиахолдинг Григорий Шверк, певец и продюсер Александр Пономарев, советник Юлии Тимошенко Олег Медведев, продюсер Юрий Никитин, певица Ирина Билык, солистка группы Крошка Цахес Каша Сальцова, директор радио украинская волна Юрий Фартушняк, директор общественной организации Коалиция артистов и продюсеров Украины Дмитрий Пограничный.
Мощный десант специалистов, которые могли бы на глазах проанализировать проблему вдоль и поперек. В итоге все они коллективно оказались на лопатках.
Докладчиком очередной раз была народный депутат от Партии регионов Елена Бондаренко. Аргументы ее были теми, что и обычно: нельзя заставлять слушателей; они сами должны выбирать, что слушать; квоты – это цензура. Мы возвращаю право выбора аудитории, Основным критерием является талант, Серостим, вылезающая по счету квот (какая? Кто именно?), В всех стран разная история – географическая, идеологическая (как по мне, аргумент на все времена, превзойти которое никто никогда не сможет ), У каждого из нас свой вкус, давайте не навязыв Свои вкусы вторым (а в чем в данном случае заключалась тогда дискуссия?), Мы не имеем качественного продукта, как весь Зарубежный – ну и так далее.
Промовиця то ссылалась на опыт европейских стран, то вдруг говорила: не надо сравнивать Украину с Францией, у нас совсем другая история. Будто в мире есть хоть две страны с одинаковой историей. То гневно обличала ошансонювання украинского радиоэфира (благодаря квотам), то уже через пять минут забрасывала оппонентам: Вы плюёте в душу миллионам сограждан – поклонников шансона! То называла украинскую музыку некачественной, то патетически спрашивала у Русланы: Неужели вы считаете украинскую музыку инвалидом, которы без подпорок-квот не проживёт? Иногда казалось: не надо было ничего доказывать депутату – достаточно зафиксировать и опубликовать, проявить все ее дискуссионные пируэты. Думаете, хоть кто-нибудь это сделал?
Я имею право на свою точку зрения, вы имеете право на свою, – говорила промовиця. Ваша точка зрения меня не интересует, – следовало из его поведения. Пренебрежительные реплики к оппонентам, искажения их слов, перебивки – такой способ публичного поведения все заметнее становится хорошим тоном для наших политиков, они словно стремятся ежесекундно подчеркнуть: оппоненты им не ровня, оппоненты – люди низшего сорта.
Доказывая свой патриотизм, Бондаренко вдруг … запела. Ну, назовем это так. Родная мать моя – не что-нибудь. Невольно мелькнула мысль: может, слушая свойсобственное пение, она пришла к выводу о некачественности украинского музыкального продукта? Все же люди, выходя перед публикой, должны знать, что чего они не умеют, и лучше этого не показывать! Хотя … А какая, собственно, разница: или политики с апломбом рассуждают перед камерами о том, о чем не имеют зеленой мысли, а с не меньшим апломбом поют, не имея слуха? Или не наше телевидение приучило наших политиков к мысли об их едва не суперменство? О том, что стесняться нечего, и хоть за что бы они брались – публика будет лишь благодарным?
Интересная, вообще-то, выходила вещь. Можно было не соглашаться с Александром Ксенофонтовым и Кашей Сальцовой (Квотой не заставить любить украинский музыку) – сторонниками отмены квот. Их аргументы могли казаться недоработанных или такими, которые не учитывают всех факторов скорее эмоциональными, чем рациональными. (Именно обвинив оппонентов в излишней эмоциональности, кстати, Бондаренко запела: мол, вы эмоциональные – и я такая же) Но к их аргументам хотелось прислушиваться, анализировать их, подыскивать контраргументы.
Можно было даже мысленно спорить с аргументом Екатерина Мясникова: мол, вон у Франции пять общественных вещателей, они и пропагандируют отечественную музыку, поэтому и в Украину поддерживать ее должен общественное вещание, а не квоты. Оставалось только спросить: а где оно, то общественное вещание в Украине? Может, когда оно появится, только тогда и стоит отменять квоты? Очевидным было этот вопрос, просто-таки напрашивалось оно. Присутствующим в студии так не показалось.
Но анализировать аргументы Бондаренко и спорить с ними не хотелось. Слишком пренебрежительно обращалась она – будто считала всех вокруг или за дураков, или за воров и злоумышленников. Часто это и не аргументы были, а ярлыки.
Оппонентами Бондаренко были известные представители шоу-бизнеса. Казалось бы, нет ничего проще: обсуждение темы квот было последней темой ток-шоу – то соберитесь на три минуты, договоритесь, кто что скажет, какую сторону дела освещать и какие аргументы подбирать. Элементарно распределите функции, чтобы это было убедительно и аргументированно.
Случилось же то, что и обычно происходит в патриотически-демократической среде. Кто в лес, кто по дрова. И, соответственно, дальше в лес, тем больше дров.
Александр Пономарев заявил, что в случае отмены квот не будет стимула петь на украинском языке. Как говорится, привет вам всем с поцелуем – ведь квота существует на украинском музыку безотносительно к языку. Бондаренко, конечно, не замедлила очередной раз прорекламировать свой законопроект о льготах. Далее в студии постоянно звучало: то квота в 50% для украинского языка, то льгота в 80% отечественной музыки. Так что же, неужели специалисты, кровно заинтересованные лица, не знали, о чем идет речь? Не знали, что им светит в ближайшем будущем? Не знали, что они пришли обсуждать? Получается, что да. Впрочем, разве впервые мы слышим патриотическую риторику вместо предметной аргументации?
Олег Медведев оппонировал в стиле: Ваша партия всегда, ваша партия вообще и забросал вашей партии построение русского мира в Украине. Ладно, пусть всегда и еще больше вообще – но вот с этим конкретным вопросом что делать?
Эдуард Клим заговорил о том, что, отменяя квоты, мы будем финансировать Россию и европейские страны, а квота позволяет направлять шоу-бизнесу финансовые потоки в Украине. Благоприятный аргумент, но уместен? Украинские артисты тоже есть хотят – это отнюдь не доказательство их высокого профессионализма. Бондаренко, конечно, ответила то о том, что нельзя смешивать патриотизм и любовь к Родине с деньгами. И в предложенном Климом контексте была совершенно права.
А дальше прозвучала реплика Бондаренко, за которую, вообще-то, все ее оппоненты должны вместе встать и покинуть студию: Я думаю, что Руслана, Саша Пономарев в 2004 году пели на Майдане не за деньги. Это был ответ на реплику о том, что украинские певцы тоже должны зарабатывать. Думаете, кто хоть выразил возмущение? Нет, не за деньги, – вот и была вся ответ. Впрочем, стал понятен дискурс Бондаренко: давить эту оранжевую сволочь, к которой она автоматически зачисляет всех украинских артистов.Совсем в ином свете предстает предложенный ею (в соавторстве с Уколовым, Шевченко и Абдуллиным) законопроект о льготах, не так ли?
Реплику о коррупционности радиомузичного рынке никто не развил – одни намеки о том, с какими предложениями заходили на радиостанции члены Нацрады. Бондаренко настаивала: даже при отсутствии квоты талантливые молодые исполнители пробьются. Никому так и не пришло в голову спросить: как она себе это представляет? Как это будет происходить на практике?
Очень отрывисто звучала тема молодых исполнителей: как им пробиться в отсутствие квот. Квоты никогда не решали проблемы отцов и детей. Тоже получалось правильно в таком ракурсе. Реплика о том, что талант и известность – это две большие разницы, так же утонула в общем гаме.
Юрий Фартушняк рассказывал, какой коммерчески успешной без никаких квот может быть радиостанция, транслирующая только украинская модерна поп-музыку. В Тернополе – да, – хотелось добавить. Никто не добавил.
Единственным, кто время от времени осторожно ловил (точнее, давал понять, что поймал) Бондаренко на передергиваниях и зьижджанни по теме, был … Савик Шустер. Не выдержав, вмешался в дискуссию Петр Мага. Есть ли другая страна, где исполнители платят радиостанциям за ротацию, а не радиостанции исполнителям? – Спросил он. Тут бы оппонентам Бондаренко объединиться и заставить ее признать: все разговоры о якобы вкусы и желания аудитории является блефом. Нет, каждый и дальше вел о своем. Так же в общем гаме утонула реплика (ее так и не дали завершить, как и понять, кому она принадлежала) о том, что в развитых странах певцы зарабатывают по продаже записей, и без борьбы с пиратством проблемы не решить.
Дмитрий Пограничный предложил отменить квоты на политиков: пусть в Верховной Раде заседают депутаты из России и европейских стран. Он завел был речь о квоты на легионеров в футболе. Ирина Билык высказалась: Квоты приняли, чтобы украинской музыки было больше, а отменяют, чтобы ее было меньше. Юрий Никитин отметил, что в случае отмены квот можно вообще вместо украинских радиостанций поставить ретранслятор и транслировать на Украину Русское радио – Москва. Еще прозвучала интересная реплика: Если бы у меня была рок-радиостанция, без квот я крутил бы одних Дип Перпл, а молодые украинские исполнители не пробились бы никогда. Эти единичные реплики заслуживали обсуждения, но его так и не было. Прозвучали они уже под конец эфира и стали едва ли не единственными рациональными зернышками во всей дискуссии.
Никто никого не слушал. Все говорили о своем. Никто не трогал практических аспектов: как, по какой процедуре, за какие средства, кто платит и кто получает. Все оппоненты Бондаренко медитировали раза в теоретических небесах.
На фоне гостей студии Савика Шустера хрестоматийные лебедь, рак и щука выглядели бы просто-таки Паваротти, Каррерас и Доминго. Так стоит ли удивляться, что наступление на все украинское получается для власти так легко?

Еще по теме:

У статьи Квоты. Льготы. Дрова 0 комментариев.

 

Blocked/Доступ ограничен

IP-адрес данного ресурса заблокирован в соответствии с действующим законодательством.

195.22.26.24816.04.201827-31-2018/Ид2971-18Генпрокуратура

Доступ к информационному ресурсу ограничен на основании Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации".

Если Вы считаете, что включение ip-адреса нужного Вам интернет-ресурса в "Единый реестр..." или "Реестр доменных имен..." произошло по ошибке, или оно нарушает Ваши законные права, пожалуйста, обращайтесь непосредственно к уполномоченному органу по координатам на интернет-сайте реестра.

Перейти на сайт
Универсального сервиса проверки ограничения доступа к сайтам или страницам сайтов сети "Интернет"