Политические танцы на костях

Сергей Грабовский, для «Хроники» В студии «Шустер live» Анна Герман манипулятивно использовала имя Гонгадзе. Ей никто не ответил Здесь сидит господин Наливайченко. 16 ноября 2008 по его указанию забрали журналиста Назара Цапка, журналиста одного из интернет-сайтов, из дома, в машину, четверо гражданских, и несколько часов допрашивали в СБУ только потому, что тот журналист опубликовал документ депутата о какой торговле оружием. Вы не дадите мне соврать, господин Наливайченко, я звонила вам тогда, я звонила и говорила: Послушайте, господин Наливайченко, сегодня 16 ноября, несколько лет назад в тот день исчез журналист Гия Гонгадзе, вы что, специально такую дату выбрали?
Это практически дословный фрагмент из выступления заместителя главы Администрации президента Украины Виктора Януковича Анны Герман на Шустер live от 27 января 2011 (выпущено только попытки Наливайченко сразу же ответить и дайте мне договорить Герман).
И сам этот фрагмент выступления, и реакция на него в студии (точнее, отсутствие реакции) – вещи поистине знаковые, так сказать, знаменательные.
Я понимаю, что тем украинским политикам, которые находятся сейчас в оппозиции, невероятно далеко до Наполеона. Не в смысле претензий на власть, конечно, а в смысле наличия реальной почвы для таких претензий, в том числе и мощной памяти. Ну а тем, кто при власти, память вообще ни при чем – можно такое интересное о самом себе, любимом, вспомнить, что лучше не надо. Поэтому мы, то есть телезрители (они же избиратели), наглядно убедились: как спикеры власти, так и ведущие оппозиционеры Украине (а в студии из их числа отсутствовал разве что Олег Тягнибок) не обременяют свою память знанием о дате исчезновения какого-то журналиста Гонгадзе. Хотя и апеллируют при случае и без нее к тем или иным измерений ситуации, связанной с его убийством.
Но речь о другом – наконец, кто такие политики Украины, хорошо известно.
Речь о коллегах Георгия Гонгадзе, о журналистах, ведь некоторые из них присутствовали в студии Шустер live. И на их глазах и при их молчаливого невмешательства происходили настоящие танцы на костях, причем исполнительницей была личность, единственная в студии среди политиков и чиновников призвана по роду своих хорошо оплачиваемых за счет налогоплательщиков занятий точно помнить дату похищения (а не просто исчезновение) журналиста Гонгадзе. Речь идет об Анне Герман, которая в 2008 году возглавляла парламентский комитет по вопросам свободы слова и информации, а сейчас в президентской администрации является куратором едва не всего гуманитарного направления.
А то, что речь идет именно о танцы на костях, свидетельствует элементарный анализ сказанного ею.
Ведь на самом деле описан ней инцидент с Назаром Цапко (который фигурировал не как журналист, а как владелец интернет-ресурса DailyUA и опубликовал не просто документ депутата о какой торговле оружием, а информацию, которая содержала государственную тайну) случился совсем не 16 ноября 2008, а 28 ноября того же года.
Итак – могла иметь место в действительности такая телефонный разговор Герман с Наливайченко? Чтобы она позвонила ему 28 ноября 2008 и упрекала: Несколько лет назад в этот день исчез журналист Гия Гонгадзе, вы что, специально такую дату выбрали? Очень сомневаюсь, ведь самой Герман названа совсем другое число. Или, если разговор действительно имел тогда место, то танцы на костях начались еще раньше? И если бы вызов Назара Цапка в СБУ произошло, скажем, 29 или 30 ноября, Анна Герман все равно утверждала бы, что речь идет о годовщине похищения Гонгадзе? Утверждала, надеясь, что ее собеседник настолько глуп и проглотит все и вся?
Как бы там ни было, но фактом является произнесенные с изрядным апломбом и безапелляционностью слова о 16 ноября как день исчезновения Георгия Гонгадзе человеком, который по своей должности (о ее журналистский профессию я молчу) должна знать точные даты и описаны в судебных материалах обстоятельства той уже достаточно древней, как на бурный украинская политическая жизнь, трагедии. И фактом является попытка использовать сфальсифицированную дату этого исчезновения в политических целях – не имеет особого значения, от предельной некомпетентности, от не менее предельной циничности.
Замечу, что я не касаюсь других высказываний этой участницы программы и их интонации – ведь всегда можно сказать, что она хотела сказать что-то совсем другое и нельзя так субъективно то анализировать (хотя заметное увеличение противников действующей власти среди зрителей в студии после выступлений , в том числе и Анны Герман – это тоже факт, причем самоочевиден. Но события, даты, цифры, фамилии – это тот материал, который даже славновидоми манипуляторы обычно стараются обходить, чтобы не вляпаться в лужу …
То, что ситуацию с 16 ноября не использовали оппозиционные политики, – это даже хорошо. Потому мы бы могли начать слишком высоко их оценивать. А вот то, что не среагировали журналисты – по меньшей мере странно и вообще-то недопустимо.
Я не знаю, чем был в этот момент занят Виталий Портников, что не сказал пары теплых слов ораторци; хотелось бы думать, что просто отвлекся. Петр Мага, допустим, был по уши в интернете, а Савик Шустер вообще иностранный гражданин, ему какой там Гонгадзе … Но неужели не было в студии или вокруг нее никого больше из журналистов, для которых понятие коллега и профессиональная этика – нечто большее, чем просто словами?
Или я глубоко ошибаюсь, и дело Гонгадзе, его судьба, само его имя, наконец, не вызывает уже никаких эмоций не только у политиков (по нескольким бы исключениями), но и у журналистов? У тех, кто знал его близко, у тех, кто был едва знаком (например автор этих строк), и у тех, кто вообще лично никогда не знал Георгия? Может, пора забыть о 16 сентября 2000, полностью отдать то, что произошло, на откуп политикам и следователям, а самим стать лишь регистраторами и ретрансляторами чьей предельной некомпетентности и циничных танцев на костях?

Еще по теме:

У статьи Политические танцы на костях 0 комментариев.