Записи тэгированные: клевета

Закон об информации: теперь цензурой будет также и вмешательство владельца СМИ в творческий процесс

Роман Головенко, для «Хроники» Новую редакцию Закона Украины «Об информации» Парламент принял вместе с законопроектом «О доступе к публичной информации» Новая редакция базового закона в информационной сфере подвергается критике, и это естественно, но в основном такая критика выглядит оторванной от предыдущей практики применения норм закона. В этой статье изложен взгляд одного из соавторов текста новой редакции Закона об информации на то, какие новые возможности она дает и почему она не является неудачной, как считают скептики.
Выложить Закон об информации в новой редакции (проект № 7321) предложили депутаты от ПР Елена Бондаренко и Владимир Ландик, к которым впоследствии присоединился нунсовец Юрий Далее »

Ярослав Климович: «Свободные журналисты – на государственных каналах. На частных – заложники владельцев … »

Юлия Лищенко, «Высокий замок» Генеральный директор Львовской областной телерадиокомпании Ярослава Климовича часто называют «непотопляемым». Ведь каждый предвыборный период на Львовщине сопровождается политическими конфликтами, и мало который не затрагивает Львовское ТВ. Но Ярославу Ивановичу удается выходить из водоворота политических страстей Приход Ярослава Климовича на должность главы Львовской областной организации НСЖУ также не остался незамеченным – он взялся организовывать строительство жилья для журналистов, сделал в помещении Союза евроремонт …
– Ярослав Иванович, помните, как герой фильма Москва слезам не верит, телевизионщик утверждал: через двадцать лет не будет ничего – ни театра, ни кино, ни книг – будет одно только телевидение. Согласны ли вы, как телевизионщик, с этим утверждением?
– Сегодня есть большая доминанта электронных СМИ. Людям это удобно – пришел домой, сел на диван, включил телевизор – информация легко воспринимается. Тем более, что появилась новая разновидность телесериалов – политические ток-шоу. Телевидение стремительно развивается, трудно угнаться за новыми технологиями. Мы три года назад установили в аппаратно-студийном комплексе АСБ-2 новое японское оборудование – и уже надо его менять. Потому что телевидение на 60% – это технические средства, а лишь 40% – творчество. Мы полностью перешли на цифру, начали IP-вещание – в Интернете. Специалисты говорят, за несколько лет люди забудут за эфирное вещание, поскольку IP-вещание дает колоссальные новые возможности. Телевидение, радио, в отличие от печатных СМИ, имеют большую оперативность, поэтому и побеждают. Люди хотят иметь информацию мгновенно.
– В некоторых районах Киева уже внедряют бесплатное цифровое телевидение. Когда цифра дойдет до Львова и во что это обойдется рядовому зрителю?
– Цифровое вещание в экспериментальном режиме на Львовщине началось. Сейчас работают на цифре Одесская, Киевская, Львовская области и город Киев, некоторые другие области. Кабинет Министров уже представил этот проект в регионах Украины. Чтобы внедрить его, нужны большие средства. Например, в свое время США выделили на первом этапе 4 миллиарда долларов, когда переходили на цифру. К Евро-2012 Кабмин поставил своей целью переход Украины на цифровое вещание. Думаю, мы просто не можем отстать от мира во внедрении цифрового вещания. Что касается львовян, то им надо будет приобрести телевизионные приемники нового поколения – с приставками для приема сигнала цифрового вещания.
– Когда было труднее работать – когда вы только пришли на работу, или сейчас?
– Я пришел на телевидение в 1972 году – студентом-практикантом четвертого курса – и в мае того же года впервые вышел в эфир. Было интересно. Это было черно-белое телевидение, без видеозаписи, а если и был видеозапись, то его нельзя было монтировать. Если ставався какой-то сбой, все надо было начинать с нуля. Однажды ко Дню работника леса мы писали часовую программу – на одном дыхании. Так один директор лесхоззаги трижды сбивался на одном и том же месте! В конце программы в студии все были, как сейчас говорят, холодные …
Когда просматриваю архивные программы, является ностальгические чувства, но видишь, насколько тогда был низкий уровень телевещания. Сегодня ТВ стало другим – авторским, а раньше это было коллективное творчество. Редактор, режиссер, автор сценария, звукорежиссер, операторы, художники, осветители – собирались вместе, каждый что-то советовал. Сценарий выписывался до последней буквы. Сегодня автор работает и за режиссера, и за оператора. Телевидение – это и звездность. Каждый канал, когда формирует свое вещание, одним из центральных пунктов ставит воспитание звезд. Это люди, которые будут лицом телеканала.
– А потом эти звезды начинают выдвигать звездные прихоти …
– Да, появляется звездная болезнь – и это беда. Люди приходят на ТВ скромными, ты им помогаешь, воспитываешь, а потом они забывают поздороваться. Но мы им вовремя напоминаем об этом. Но если уж джина из бутылки выпустишь, загнать его обратно бывает тяжело …
– Кроме авторских программ, есть еще и госзаказ. Какой его процент?
– Сшестнадцати часов лицензионного вещания, которое должно ЛТВ, девять часов – это госзаказ, семь – коммерческие программы, на которых зарабатываем деньги. Имеем план поступления средств, поскольку государство финансирует только зарплату и частично – энергоносители. Остальные надо зарабатывать, думать, как купить топливо, обновить транспортный парк, материально стимулировать людей. Государство, как правило, заказывает нам темы, за которые коммерческие каналы не хотят браться, – программы для инвалидов, на темы наркомании, СПИДа, на социальную тематику. Рекламодатель хочет развлекательные и политические программы, имеющие наивысший рейтинг. Мы отвечаем за воплощение государственной политики на ТВ и радио. Поэтому не всегда можем быть популярными. Но всегда говорю: нет плохой темы, есть плохие журналисты, которые не умеют это сделать.
– Раньше, помню, на ЛТВ были разные политические давления, например, со стороны СДПУ (О). А как с этим сейчас?
– Сейчас работать – одно удовольствие. Я забыл, что такое вертивка. Она у меня до сих пор стоит на столе, но раньше этот телефон постоянно звонил, определенные руководители возмущались, почему мы даем то или другое. Сейчас этого нет. Но сейчас журналисты, имея возможность быть свободными, не всегда могут воспользоваться этим. Сегодня свободными журналистами являются фактически работающие на государственных каналах. А те, кто работает на частных, становятся заложниками владельцев. Им диктуют, что надо делать, кого следует мочить. Это беда украинской журналистики. Поэтому нет и солидарности среди журналистов.
– Абстрагируясь от частных и государственных СМИ – возможна солидарность журналистов?
– Возможна. Мне, как председателю Львовской организации Национального союза журналистов Украины, приятно, что каждый месяц мы принимаем в Союз около пятнадцати журналистов. Когда я пришел на эту должность, поставил своей целью объединить журналистов. У нас более тысячи членов. Журналистов надо вовлекать в активную общественную жизнь. Ежегодно Союз широко отмечает День журналиста, определяем лучших, приятно, что и журналисты Высокого Замка становятся лауреатами многих премий. Проводим обучение с медиа-юристами.

– Что сейчас молодежь привлекает вступать в Союз? Ведь никаких привилегий она не дает …
– Почему не дает? Член Союза имеет право на бесплатное получение Шенгенской визы. При выезде в Шенгенскую зону обязательно нужен письмо от Союза журналистов. Раньше были дома отдыха для журналистов. Сейчас работаем и над этим вопросом. Подходим до логического завершения вопрос строительства кооперативного дома для журналистов во Львове. Хотим, чтобы молодые акулы пера могли не по коммерческой, а по государственной цене приобрести жилье. Хотелось бы в Карпатах построить некую базу отдыха. Тогда можно было бы обмениваться с коллегами из Крыма, других регионов, организовывать отдых для членов Союза.
Еще важный момент – хорошая атмосфера в Союзе. В Союз почти ежедневно приезжают журналисты из районов, других городов – пообщаться, узнать новости. Помогаем районным газетам в вопросах, связанных с приватизацией печатных СМИ. Привлекаем к этому юристов. Многие районных журналистов попадают под давление. Наша организация нейтрализовала конфликт между телерадиокомпанией Сокаль и Сокальской районным советом. Подобный конфликт был в Николаеве, Сколе, Бориславе. Везде я выезжал как председатель Союза, выезжали члены секретариата, разговаривали с руководителями района, объясняли, в частности, что не обязательно на первой полосе каждого номера должен быть большой портрет главы райадминистрации или райсовета.
– Последняя информационная упоминание о вас – так называемый кассетный скандал, расшифровку которого были опубликованы во львовских СМИ …
– (смеется. – Авт.) Это все делалось и делается с одной целью – скомпрометировать генерального директора ЛОГТРК, чтобы на мое место посадить другую, уступающую человека. То, что было опубликовано, – фальшивка, клевета. Кое-кому придется отвечать за эти вещи. Во время избирательной кампании многие хотели втянуть меня в разные разборки. Но у меня нет времени этим заниматься, для меня главное – обеспечить избирательную кампанию. Потому ЛОГТРК, согласно постановлению ЦИК, должна была обеспечить обнародование программ всех кандидатов – за счет госбюджета. Кстати,во время этого кассетного скандала весь наш коллектив сделал обращение в СМИ, где предупредил: руки прочь от Львовского телевидения, не вмешивайтесь в нашу работу! Люди сами собирали подписи, возмущались: кто имеет право за нас что-то решать?
– Что бы вы сами себе пожелали на юбилей? Ведь вам стукнуло шестьдесят!
– Душевного покоя. Оставаться в хорошей творческой и физической форме. Не растерять друзей и людей, с которыми я прошел значительный кусок жизни, и которые готовы подставить дружеское плечо. Я счастлив, что таких людей рядом со мной намного больше, чем недоброжелателей. У меня прекрасная семья, которая меня всегда поддерживает, любит, уважает. Спасибо им за это, хотя часто им создаю дискомфорт, не всегда могу уделить необходимое внимание. За всю жизнь не смог построить им особняков, дать того комфорта, который, возможно, имеют другие. Они всего добиваются своими силами – работают, творят. На определенном этапе, конечно, будут изменения в руководстве ЛОГТРК. Но главное, чтобы на Львовском ТВ и радио оставались традиции, начатые еще в годы их создания. Это замечательные традиции, там работали замечательные люди. Уверен, их достижения будут и дальше развиваться.
Климович Ярослав Иванович – генеральный директор Львовской областной телерадиокомпании, председатель Львовской областной организации Национального союза журналистов Украины. Родился 25 февраля 1950 во Львове, в семье рабочих. После окончания средней школы работал слесарем на заводе Микроприбор. В 1973 году окончил факультет журналистики ЛНУ им. И. Франко, пришел на Львовское ТВ. Работал репортером службы информации, спортивным обозревателем, ведущим экологических, природоохранных программ, сценаристом, комментатором, главным редактором. С 1988-го по 2000 г. возглавлял пресс-службу, был начальником управления внутренней политики Львовской ОГА. С 1 ноября 2000 г. и до сих пор – генеральный директор ЛОГТРК. Читает спецкурс на факультете журналистики ЛНУ им. И. Франко. Жена Ярослава Климовича, Любовь Климович, – по образованию экономист, работала в институте Теплопроект, сейчас – домохозяйка. Дочь Наталья – учитель украинского языка, работает в Лицее имени Героев Крут, воспитывает трех сыновей. 27-летний сын, Ярослав Климович-младший, имеет экономическое образование, приобретает еще и юридическую. Работал директором телевизионного канала УТ-Запад (фактически создал его как менеджер), но сейчас уволился. Ирина Веньгрин-Климович – жена Ярослава Климовича-младшего, делает авторскую программу на ЛТВ, воспитывает сына. Ярослав Климович имеет четырех внуков, самому старшему – 14 лет, самому младшему – два годика.
Юлия Лищенко, газета Высокий замок
Фото из архива Ярослава Климовича

РЕКЛАМА. 17-18 февраля 2010 года в Киеве состоится семинар-практикум «Технологии эффективных продаж телерекламы»

17-18 февраля 2010 года в Киеве состоится семинар-практикум Технологии эффективных продаж телерекламы, рассчитан на руководителей и менеджеров рекламных служб региональных телекомпаний и рекламных агентств.
Телевидение сейчас является самым эффективным каналом для продвижения товаров и услуг. Эффективность телевизионной рекламы оклеветанный совокупностью нескольких факторов, в частности самой низкой стоимостью контакта по сравнению с другими медиасредств и широким техническим охватом. Это означает, что одно рекламное сообщение на ТВ стоить дороже по сравнению с другими средствами массовой информации, но за те же деньги достигнет значительно более широкий круг аудитории. Телереклама – одна из наиболее эффективных способов рекламы вообще, однако процесс размещения рекламы на телевидении имеет свои особенности.
Поэтому цель семинара-практикума – сформировать навыки продаж телерекламы и переговоров на этот счет.
Программа мероприятия:
1. Введение.
2. Концепция рынка Стратегии продаж.
3. Все о продукте.
4. Модель продаж.
5. Клиент: кто он и как с ним работать?
6. Навыки продавца.
7. Индивидуальный план отработки навыков.
Организатор – тренинговый центр Диджитал консалтинг
Телефон для справок: (044) 227-0705, (097) 522-6749
Программу тренинга и условиях участия можно получить, написав по адресу: digicon@digicon.com.ua.

На ближайшей неделе конфликт между ТРК «Мост ТВ» и Львовской ОГТРК урегулирован

Львовская областная государственная телерадиокомпания и телерадиокомпания Мост ТВ подписали мировое соглашение. Об этом Хронике сообщили исполнительный директор ТРК Мост Андрей Кисера и генеральный директор ЛОГТРК Ярослав Климович.
Сегодня в 4:30 утра был подписан договор между гендиректором ТРК Мост Ярославом Климовичем и гендиректором ЛОГТРК Ярославом Ивановичем Климовичем о том, что в течение следующих 5 дней Мост предоставлять ЛОГТРК возможность беспрепятственно выходить в эфир с нашей центральной аппаратной, а дальше не будет этого делать. За эти 5 дней работники ЛОГТРК должны обеспечить для себя возможность выходить в эфир без участия нашего оборудования, – рассказал господин Кисера.
Ярослав Климович-старший (ЛОГТРК) в целом подтвердил сказанное, однако отметил, что речь идет о 7 дней.
Согласно соглашения, мы будем работать в цифровой центральной аппаратной в течение семи дней, до 27 ноября. А параллельно работаем над запуском аналоговой аппаратной, на которой когда-то работала Львовская телерадиокомпания, – комментирует господин Климович-старший.
По информации интернет-издания Вслух, в ночь с 20 на 21 ноября к урегулированию конфликта подключился председатель Львовской областной госадминистрации Николай Кмить, а также представители правоохранительных органов.
Помещение ЛОГТРК милиция взяла под усиленную охрану. В комментариях сайта Zaxid.net начальник ВЗГ ГУ МВД Украины во Львовской области Денис Харчук сообщил: Инцидент, который вчера состоялся на Львовской областной гостелерадиокомпании, не имеет признаков криминала и должен рассматриваться в сфере гражданско-правовых отношений. По его словам, сейчас продолжается расследование: Пока нет оснований для возбуждения уголовного дела, вчерашние события предварительно классифицируются как хулиганство. Там есть между сторонами договор аренды, и это уже должно регулироваться в плоскости гражданско-правовых отношений.
То же ТК рассказал и господин Климович-старший, подчеркнув, что намерений в суд подавать не имеет.
Накануне он сообщил Хронике, что 20 ноября, в 18:30 в центральной аппаратной ЛОГТРК ворвались охранники ТРК Мост ТВ и сообщили, что в 19:00 не позволят выйти в эфир ЛОГТРК. 20 ноября около 22.00 по неизвестным причинам на 12 канале была прекращена трансляция выступления почетного президента ФК Карпаты Петра Дыминского, который проходил в рамках эфирного времени ТРК УТ-Запад, сообщает Вслух.
По информации ТК, в эфир вышел сюжет, в котором скрытой камерой снят переговоры между гендиректором ЛОГТРК Ярославом Климовичем и Петром Дыминским. Предметом переговоров является распределение эфирном времени на 12-м канале. Вроде в эфире прозвучали определенные суммы, которые господин Диминский должен был выплатить господину Климович за субаренду канала.
Причиной захвата помещения Ярослав Иванович считает выяснение отношений между телекомпаниями.
Это случилось потому, что основатель канала Мост-ТВ, почетный президент клуба Карпаты Львов Петр Дыминский выставил мне такие условия – чтобы я отдал студию со всей техникой для их работы. А также отдал эфирное время – весь прайм-тайм, где работает Львовская телерадиокомпания, телерадиокомпании Мост. Я считаю эти условия незаконными, и сказал, что не подпишу их, – сказал господин Климович-старший.
С его точкой зрения категорически не согласен господин Кисера. Этого не было, это клевета. Это арендованные помещения Мост-ТВ и поэтому ни о каком невихид в эфир ЛОГТРК не может идти речь. ТРК Мост может предоставить ТК в понедельник копии договоров об аренде этих помещений и о том, что у нас полностью на балансе весь комплекс центральной эфирной аппаратной, – рассказал господин Кисера ТК.
Генеральный директор ТРК Мост ТВ Ярослав Климович-младший (сын Ярослава Ивановича Климовича, гендиректора ЛОГТРК) от комментариев воздержался, сказав, что сложил с себя полномочия.
Относительно истоков конфликта, то господин Кисера сказал, что не до конца понимает, что произошло. Думаю, что причина – в том видео с участием Петра Дыминского, которое было частично (оно продолжалось, думаю, 3-4 мин.) Показано в эфирном вещании на 12-м канале и полностью – на спутниковом канале, предполагает исполнительный директор Мост ТВ.
Игорь Дедишин, представитель интересов инвестора Петра Дыминского, в комментарии изданию Вслух отметил следующее: Вчера Ярослав Климович признал в присутствии правоохранительных органов, именно с его указания был сорван эфир УТ Запад. Согласно лицензии, мы имеем вечером эфирное время на 12-м канале с 21.00 до 24.00. Считаем это грубым нарушением наших прав. Мы собираемся обратиться к Госкомтелерадио с просьбой направить во Львов комиссию, которая бы проверила факты злоупотреблений в действиях генерального директора ЛОГТРК Ярослава Климовича. Хочу также подчеркнуть, что выступление Петра Дыминского, несмотря на отключение 12-го канала, был полностью показан всеми операторами кабельного телевидения. ведь передачиУТ-Запад транслируются через спутник.
Напомним, что со своей стороны Ярослав Климович-старший охарактеризовал ситуацию как попытку шантажа со стороны Петра Дыминского и настаивал, что никаких финансовых отношений с господином Дыминским не имел и не имеет.
ООО Телерадиокомпания УТ-Запад была создана в начале 2009 года. В ее состав входят ТРК УТ-3, Мост-ТВ и Львов-ТВ.
Хроника
Видео – vgolos.lviv.ua

На ближайшей неделе конфликт между ТРК «Мост ТВ» и Львовской ОГТРК урегулирован

Львовская областная государственная телерадиокомпания и телерадиокомпания Мост ТВ подписали мировое соглашение. Об этом Хронике сообщили исполнительный директор ТРК Мост Андрей Кисера и генеральный директор ЛОГТРК Ярослав Климович.
Сегодня в 4:30 утра был подписан договор между гендиректором ТРК Мост Ярославом Климовичем и гендиректором ЛОГТРК Ярославом Ивановичем Климовичем о том, что в течение следующих 5 дней Мост предоставлять ЛОГТРК возможность беспрепятственно выходить в эфир с нашей центральной аппаратной, а дальше не будет этого делать. За эти 5 дней работники ЛОГТРК должны обеспечить для себя возможность выходить в эфир без участия нашего оборудования, – рассказал господин Кисера.
Ярослав Климович-старший (ЛОГТРК) в целом подтвердил сказанное, однако отметил, что речь идет о 7 дней.
Согласно соглашения, мы будем работать в цифровой центральной аппаратной в течение семи дней, до 27 ноября. А параллельно работаем над запуском аналоговой аппаратной, на которой когда-то работала Львовская телерадиокомпания, – комментирует господин Климович-старший.
По информации интернет-издания Вслух, в ночь с 20 на 21 ноября к урегулированию конфликта подключился председатель Львовской областной госадминистрации Николай Кмить, а также представители правоохранительных органов.
Помещение ЛОГТРК милиция взяла под усиленную охрану. В комментариях сайта Zaxid.net начальник ВЗГ ГУ МВД Украины во Львовской области Денис Харчук сообщил: Инцидент, который вчера состоялся на Львовской областной гостелерадиокомпании, не имеет признаков криминала и должен рассматриваться в сфере гражданско-правовых отношений. По его словам, сейчас продолжается расследование: Пока нет оснований для возбуждения уголовного дела, вчерашние события предварительно классифицируются как хулиганство. Там есть между сторонами договор аренды, и это уже должно регулироваться в плоскости гражданско-правовых отношений.
То же ТК рассказал и господин Климович-старший, подчеркнув, что намерений в суд подавать не имеет.
Накануне он сообщил Хронике, что 20 ноября, в 18:30 в центральной аппаратной ЛОГТРК ворвались охранники ТРК Мост ТВ и сообщили, что в 19:00 не позволят выйти в эфир ЛОГТРК. 20 ноября около 22.00 по неизвестным причинам на 12 канале была прекращена трансляция выступления почетного президента ФК Карпаты Петра Дыминского, который проходил в рамках эфирного времени ТРК УТ-Запад, сообщает Вслух.
По информации ТК, в эфир вышел сюжет, в котором скрытой камерой снят переговоры между гендиректором ЛОГТРК Ярославом Климовичем и Петром Дыминским. Предметом переговоров является распределение эфирном времени на 12-м канале. Вроде в эфире прозвучали определенные суммы, которые господин Диминский должен был выплатить господину Климович за субаренду канала.
Причиной захвата помещения Ярослав Иванович считает выяснение отношений между телекомпаниями.
Это случилось потому, что основатель канала Мост-ТВ, почетный президент клуба Карпаты Львов Петр Дыминский выставил мне такие условия – чтобы я отдал студию со всей техникой для их работы. А также отдал эфирное время – весь прайм-тайм, где работает Львовская телерадиокомпания, телерадиокомпании Мост. Я считаю эти условия незаконными, и сказал, что не подпишу их, – сказал господин Климович-старший.
С его точкой зрения категорически не согласен господин Кисера. Этого не было, это клевета. Это арендованные помещения Мост-ТВ и поэтому ни о каком невихид в эфир ЛОГТРК не может идти речь. ТРК Мост может предоставить ТК в понедельник копии договоров об аренде этих помещений и о том, что у нас полностью на балансе весь комплекс центральной эфирной аппаратной, – рассказал господин Кисера ТК.
Генеральный директор ТРК Мост ТВ Ярослав Климович-младший (сын Ярослава Ивановича Климовича, гендиректора ЛОГТРК) от комментариев воздержался, сказав, что сложил с себя полномочия.
Относительно истоков конфликта, то господин Кисера сказал, что не до конца понимает, что произошло. Думаю, что причина – в том видео с участием Петра Дыминского, которое было частично (оно продолжалось, думаю, 3-4 мин.) Показано в эфирном вещании на 12-м канале и полностью – на спутниковом канале, предполагает исполнительный директор Мост ТВ.
Игорь Дедишин, представитель интересов инвестора Петра Дыминского, в комментарии изданию Вслух отметил следующее: Вчера Ярослав Климович признал в присутствии правоохранительных органов, именно с его указания был сорван эфир УТ Запад. Согласно лицензии, мы имеем вечером эфирное время на 12-м канале с 21.00 до 24.00. Считаем это грубым нарушением наших прав. Мы собираемся обратиться к Госкомтелерадио с просьбой направить во Львов комиссию, которая бы проверила факты злоупотреблений в действиях генерального директора ЛОГТРК Ярослава Климовича. Хочу также подчеркнуть, что выступление Петра Дыминского, несмотря на отключение 12-го канала, был полностью показан всеми операторами кабельного телевидения. ведь передачиУТ-Запад транслируются через спутник.
Напомним, что со своей стороны Ярослав Климович-старший охарактеризовал ситуацию как попытку шантажа со стороны Петра Дыминского и настаивал, что никаких финансовых отношений с господином Дыминским не имел и не имеет.
ООО Телерадиокомпания УТ-Запад была создана в начале 2009 года. В ее состав входят ТРК УТ-3, Мост-ТВ и Львов-ТВ.
Хроника

Журналисты учатся на судьбах живых детей

  Марьяна Закусило редакционную политику своих СМИ относительно «артековской дела» описывают Валерий Калныш, Дмитрий Лиховий, Игорь Гужва, Алена Притула, Надежда Бабенко, Алексей Шалайский. Действия журналистов оценивают Валентина Теличенко, Олег ПокальчукТиждень прошел с того времени, как в медиа вылился скандал об изнасиловании детей в Артеке. Напомним хронику событий.
    В вечер понедельника, 12 жовнтя, на сайте Партии регионов появилось заявление народного депутата Вадима Колесниченко об изнасиловании детей в международном детском центре Артек.
    следующий день, 13 октября, утром в комментарии Украинской правде депутат добавил, что в изнасиловании принимали участие чиновники, привлечение которых к уголовной ответственности возможно с согласия Верховной Рады. В тот же день в блоге журналиста Владимира Петрова, который по информации интернет-сообщества является администратором блога Арсения Яценюка, и в интернет-издании From-UA был опубликован отсканированное обращение народного депутата от БЮТ Григория Омельченко к Президенту Украины по поводу артековской дела. В документе, датированном 7 октября, фигурируют имена четырех должностных Артеке, одного священника и народного депутата от БЮТ. В этот же день в интернет-издании Рупор без ретуширования имен пострадавших (зарештушоване лишь имя того, к кому обращаются) опубликовано отсканированное обращения матери детей в правоохранительные органы, датированное 22 сентября, в котором фигурируют те же фамилии, что и в обращении Омельченко .
    14 октября утром Владимир Петров в своем блоге назвал двух других должностных лиц, якобы причастных к делу. Уколов, чье имя было упомянуто в контексте скандала, в комментарии Украинской правде пригрозил судом всем, кто распространяет политические спекуляции. Днем министр внутренних дел Юрий Луценко на пресс-конференции заявил о том, что изнасилованные дети были усыновлены, их отец, который находится в СИЗО, ранее работал журналистом ICTV, а доказательств против депутатов в МВД не было. В тот же день Григорий Омельченко объявил о выходе из БЮТ, а вечером в эфире 5-го канала Юрий Луценко сообщил, что появились свидетельства детей против депутатов.
    15 октября в газете Украина молодая вышел материал о артековскую дело, в котором автор называла три фамилии депутатов, все из БЮТ. Уколов в блоге на Украинской правде заявил о временном уходе от политики. Винницкая правозащитная группа обратилась в Генпрокуратуру с просьбой проверить законность разглашение информации о детях. Юрист Татьяна Монтян в качестве юридического консультанта матери пострадавших детей провела пресс-конференцию, на которой озвучила те же три фамилии депутатов и осудила действия журналистов, которые не заретушувалы имена детей.
    16 октября депутат от БЮТ Сергей Терехин обратился в Генпрокуратуру с требованием возбудить уголовное дело против виновных в разглашении информации, которая составляет тайну следствия. В газете Сегодня появился слух о том, что видеозаписи изнасилований якобы хранятся на флешке, на которую охотятся все фигуранты дела. Вечером в эфире Шустер live теме артемовской дела была посвящена значительная часть эфира, в частности жена депутата Руслана Богдана опровергла причастность своего супруга к скандалу.
    Дело и дальше разворачивается, по-разному в различных медиа. Хроника тоже не обошла тему скандала: мы публиковали все заявления и обращения фигурантов дела, которые касались журналистов и масс-медиа, в частности и заявление коллег, которые призывали СМИ не педалировать скандальную тему. Вместе с тем мы решили провести опрос редакторов, чтобы выяснить, как они определяли информационную политику своих редакций в освещении этого дела, и экспертов – чтобы они дали оценку действиям журналистов.
    Хроника обратилась к редакторам СМИ с вопросами:
    1. Как вы для себя принимали решение, как ваш СМИ будет освещать скандал? Почему именно такое решение?
  2. Как вы оцениваете работу коллег из других медиа относительно освещения этой темы?
  3. Какие профессиональные выводы вы сделали?
        Валерий Калныш, заместитель главного редактора, редактор отдела политики газеты КоммерсантЪ:
  1. Признаюсь честно, прежде чем давать задание писать заметку о скандале, мы несколько раз меняли свое мнение о необходимости ее появления. Сначала было принято решение сделать о заявлении депутата Колесниченко (Партия регионов) небольшую колонку. Однако спустя два часа от этого решения мы отказались, потому что он категорически отказался рассказывать подробности и, прежде всего, четко пояснить, что значат его слова представители власти, которые, согласно его заявлению, насиловали детей.
    Подобных клеветнических заявлений накануне выборов президента появляется много, и еще одно ни добавило бы в картине мира нашего читателя ничего нового – просто еще один депутат бездоказательно обвиняет своих конкурентов. В связи с этим было принято решение отказаться даже от информационной колонки. Но позже ситуация изменилась – на двух сайтах появились документы по делу: письмо матери к, я так понимаю, депутату БЮТ Омельченко и депутатский запрос самого Омельченко к президенту. К слову, после этого начал говорить и Колесниченко.
    Честно признаюсь – не было бы этих документов, не было заметки и, я уверен, скандал бы не разросся до нынешних масштабов. Что мы имели в сухом остатке: заявление регионала о растлении малолетних, заявление бютовца, подтверждающее слова представителя Партии регионов. Повод для написания заметки железобетонный – да, скандал выгоден Партии регионов, но если БЮТ его замечает, подтверждает, значит повод есть и сказанное не просто слова.
    Я почему так подробно описываю мыслительный процесс – хочу объяснить, что нами руководил. А руководил нами информационный интерес. Наш читатель мог задать сам себя нам вопрос – почему, открыв утром газету, он не увидел в ней заметки о событии, о котором говорят все вокруг? На следующий день новость состояла в официальной информации изложенной по делу о растлении – пресс-конференция главы МВД Юрия Луценко. Это, что называется сериал: информповод, напоминание, комментарии Артека …
    2. К сожалению, большинство из СМИ не выдержало экзамен на моральную чистоту. По большому счету, мне кажется, все СМИ стали заложниками ситуации, попали в порочный круг – мы пишем, потому что это читают, но читают, потому что мы об этом пишем. Но я не могу понять тех, кто назвал имена и фамилии детей. С точки зрения информации эти данные ничтожны: какая вам разница, как зовут этих несчастных? Я не могу понять Украину молодую, которая опубликовала фамилии депутатов, не имея, насколько я знаю, стопроцентных доказательств об их причастности к растлении. Если вдруг эти депутаты решат подать на них миллионные иски о защите чести и достоинства, то думаю, у них есть все шансы их выиграть.
    Ведь в чем суть проблемы – не будь в этом деле депутатов, о нем забыли бы уже в этот понедельник и грош цена всем этим защитникам которые повылазили на страницы газет и экраны телевизоров с рассказами о том, как трудно жить детям и какие они герои, эти эксперты. Где вы были раньше? Педофилия – страшное преступления и в МВД есть десятки подобных уголовных дел, на расследование по которым СМИ не обращали до прошлой недели никакого внимания, молчали и защитники, они же большие специалисты и дежурные герои. Но тут кому-то пришла в голову гениальная по своей циничности и порочности идея использовать педофилии в политической борьбе. И мы все повелись. Сексуальное насилие над детьми – это та тема, которая требует такой тщательность и такта, которую наши СМИ не могут гарантировать в ежедневном режиме. Именно поэтому мы в Коммерсанте приняли, как мне кажется, единственно правильное решение – писать об Артеке и детей в контексте сексуального скандала только при наличии официальной информации – педофилия не тема для заметок с участием источников. Допускаю, что мы проиграем в скандальности и нас не будут цитировать в этом контексте, но это лучше чем потом наедине с собой признавать, что свой рейтинг ты поднял за счет темы издевательства над детьми.
    3. Если суммировать, то выводов немного. 1. Мы, я имею в виду всех журналистов, пока не являемся гражданским институтом – мы не отстаиваем интересы читателей и зрителей, вместо этого мы потакаем их низменным страстям. 2. У читателя-зрителя действительно ярко выражены эти низменные страсти. 3. Наверное, никто не вспомнил о п. 3 этического кодекса украинского журналиста. 4. Для многих вопрос рейтинга собственного СМИ стоит выше общечеловеческих ценностей. Такие люди не отдают себе отчет в том, что 10 минут их славы закончились для двух детей разбитыми судьбами. Что касается их родителей, приемных и родных, депутатов, руководства Артека – с этим разберется следствие и кто-то из них непременно понесет наказание. А вот дети, о них много думали? 5. Надо по возможности не поддаваться на провокации.
          Дмитрий Лиховий, заместитель главного редактора газеты Украина молода:
  1. Я не главный редактор, а заместитель; решения по освещению этого скандала в нашей газете принимал не я. Мое мнение относительно потребности настолько педалировать сексполитскандал и обнародовать фамилии замешанных политиков отличная от мнения главного редактора, поэтому в этой кампании я лично не участвую.
    2. Что касается коллег из других СМИ и нашей газеты, то, очевидно, что степень остроты материалов зависит от заангажированности СМИ по линии БЮТ – Партия регионов. Дело непростое, беспрецедентная для Украины, поэтому требует очень деликатного отношения. Не всем удается соблюсти объективности.
    3. А вывод таков: плохо, когда материалы следствия становятся материалам политических пиар-кампаний в начале выборов. Так же плохо, когда вопиющие уголовные дела заминаються и не расследуются, если их не вытаскивают на всеобщее обозрение. Но, в любом случае, обвинять имеют прокуроры, а не политтехнологи.
          Игорь Гужва, главный редактор газеты Сегодня:
  1. Все началось с сообщения депутата Колесниченко о том, что в Артеке был факт насилия над детьми. Мы занялись проверкой этого факта. Затем в интернете появилось обращение Григория Омельченко о том, что к этому имеет отношение высшее руководство Артека, а также нардеп Виктор Уколов и что дело очень долго волынилось милицией. В этот момент стало понятно, что скандал перерастет в политический и имеет все шансы стать самым громким делом за всю историю независимой Украины. А потому он требует самого пристального внимания СМИ, в том числе, и нашей газеты.
    В данном случае было не суть важно, из какой политической силы нардепы, которых обвиняют в педофилии. Важно было не допустить того, чтоб это дело спустили на тормозах, как часто бывает, когда речь идет о преступлениях лиц, наделенных властью. Тем более, что было крайне подозрительно поведение МВД (им, напомним, руководит соратник БЮТ Юрий Луценко), которое вообще долгое время не афишировало данное дело (в отличие от многих других, куда менее громких, дел, где фигурируют политики не из БЮТ), замалчивало присутствие в нем нардепов. Более того, материалы следствия, которые стали доступны нашей газете и которые озвучил Юрий Луценко, показывают, что доказательная база в этом деле действительно имеется и она весьма серьезная.
    А значит – СМИ не могут промолчать. Иначе дело замнут. Точно такая же ситуация была и в деле депутата Лозинского. Если бы не общественный резонанс вокруг него – виновным Лозинского никогда не признали бы. Хотя, я не могу исключать, что если бы Лозинский убил человека накануне начала предвыборной кампании, то БЮТ также бы не признал это преступления, назвал бы все политической провокацией и также бы как и сейчас, в деле о педофил, вбрасывал бы в журналистское сообщество тему не нужно писать о такой грязи и поддаваться на политпровокациы.
    Хочу отметить, что мы долгое время не называли фамилии ни Полюховича, ни нардепов. И лишь после того, как их опубликовала сначала Газета по-киевски, затем Украинская правда и Украина молодая, и они же были озвучены на пресс-конференции Татьяны Монтян – только после этого мы решили также назвать имена – дальше скрывать их было бессмысленно.
    При этом мы придерживались и придерживаемся нескольких правил.
    Во-первых, мы до вердикта суда не утверждаем, что люди, которые фигурируют в деле о педофилам – преступники. Мы допускаем, что они действительно могли стать жертвой клеветников. В этом деле все еще очень много неясного. Во-вторых, мы всегда предоставляем Фигурант дела слово для изложения своей позиции.
    В целом, задача СМИ заключается в том, чтобы создать ситуацию, в которой преступник не уйдет от ответственности за совершенное преступление. Как в случае, если обвиняемые в педофилии действительно виновны (тогда они должны быть осуждены), так и в случае, если их оклеветали (тогда нужно найти и посадить клеветников.
    В этом смысле, нынешний резонанс вокруг дела не затрудняет защиту тем, кого обвиняют в педофилии. Наоборот, благодаря этому резонанса появилась возможность высказаться защите Дмитрия Полюховича, вина которого считалась следствием уже почти доказанной. Также нелепо предполагать, что МВД во главе с Луценко начнет теперь репрессии против нардепов-бютовцев, начнет фальсифицировать материалы дела против них и т.д. Другими словами, если обвиняемые в педофилии действительно невиновны, то общественный резонанс не помешает им доказать свою невиновность.
    Более того, если их невиновность будет доказана, значит станет очевидным политзаказ конкурентов. И тогда уже задачей СМИ будет помочь найти организаторов этой провокации.
    Но если нардепы и руководство Артека виновно, то можно сказать однозначно – только общественный резонанс позволит привлечь их к ответственности. Точнее – дать надежду на привлечении их к ответственности. Потому что даже сейчас у меня совсем нет уверенности в том, что правоохранительные органы не попитаються замять это дело.
    А политическая принадлежность нардепов – это вопрос второй. СМИ должен волновать вопрос установления истины, а не то кому они подыграют или против кого сыграют.
    2. Меня неприятно удивило то, что очень многие СМИ проигнорировали эту невиданную историю, либо заняли позицию адвокатов обвиняемой стороны, не давая никаких альтернативных точек зрения. Будем называть вещи своими именами – это свидетельствует об очень высоком уровне коррупции в СМИ.
    Повторюсь – если обвинения в педофилии действительно обоснованы, СМИ, которые игнорируют эту тему, берут большой грех на душу, делая все для того, чтобы изверги остались безнаказанными.
    Что касается призывов не писать о скандале – то это, на мой взгляд, политическая технология одной из политсил. Не более того. Журналисты не должны быть участниками этой политтехнологии. Но не должны быть участниками и политтехнологий конкурирующих сил, освещая скандал предвзято.
    О нем нужно писать – но писать объективно, давая высказаться всем сторонам.
    3. Работать в том же направлении в любой ситуации.
          Алена Притула, главный редактор интернет-издание Украинская правда:
  1. В момент, когда скандал начинался, меня не было в Украине, поэтому все решения принимались редакторскими коллективом. Были и некоторые ошибки, но в целом, я вижу, что УП удалось более-менее объективно осветить этот некрасивый во всех отношениях скандал в непростых условиях. Не думаю, что мое присутствие в Киеве радикально поменяло бы ситуацию.
    Подход был обычный для таких случаев – максимальное освещение позиций всех сторон. При этом как всегда следует держать в голове – кому это выгодно.
    Документы по почте к нам не поступали, но традиционно мы не публикуем документы от анонимных источников. Ни Рупор, ни From-UA не принадлежат к числу сайтов, которые пользуются нашим доверием, мы никогда не берем новости оттуда.
    Перед тем, как ссылаться на документ, размещенный в ЖЖ, мы подтвердили его содержание у самого первоисточника – Григория Омельченко. Если бы я была на месте, я бы минимизировало количество ссылок на ЖЖ люмпена – слишком уж одиозные автор.
    Первоначально мы не стали публиковать фамилии приемных родителей, однако после того, как их имена и судьбы сталипубличными (устами политиков), уже не было смысла играть в этику.
    2. Пусть каждый делает вывод для себя. А мы будем следить за своей работой. Думаю, комиссия по журналистской этике могла бы посмотреть на ситуацию со стороны и напомнить нам, журналистам, правила профессиональной этики в такой ситуации.
    3. Я думаю, что все выводы еще впереди – пока совсем не ясно, что же на самом деле произошло.
    На данный момент есть ясность только в одном деле – к сожалению, экспертиза подтвердила, что детей подвергали насилию. Однако открытым остается вопрос – кто насиловал детей.
    Для меня лично непонятно, почему все же приемная мать была не достаточно слух и внимательна, чтобы разглядеть травмирующие последствия еще на ранней стадии. И пока я не очень принимаю версию причастности депутатов – наверное, для моей психики проще видеть в этом черный пиар, чем поверить в подобный ужас.
    Я уже делилась со своими коллегами – сегодня мы имеем место с ярким примером для изучения в школе журналистики. Но к еще большему сожалению, нам, журналистам, сейчас приходится учиться и делать для себя выводы на судьбах живых людей.
          Надежда Бабенко, главный редактор интернет-издание From-UA, вице-президент Ассоциации интернет-медиа:
  1. Считаю, что любой СМИ должен подавать своим потребителям полную картину событий. Итак, я считаю, что наше издание старается всесторонне показать картину скандала: политический, криминальный, медицинский, социальный, семейно-бытовой аспекты. Педофилийний скандал выглядит фантастическим, беспрецедентным для Украины, и одновременно свидетельствует о том, что политическая элита Украины перешла все возможные пределы. Все это требует втручанння общественности и СМИ. Поэтому не было особых сомнений относительно принятия решения – освещать эту тему или нет, как только в наших руках оказались материалы, которые шокировали нас, а потом и читателей.
    2. У меня пока нет замечаний по освещению этой темы в других СМИ Многие из них делают очень полезный вклад в разглашение подробностей того дела.
    3. Считаю, что все детали резонансных дел, подобных этой, всегда становиться достоянием общественности. Мы сожалеем, что именно наше издание сначала допустило ошибки и опубликовало текст депутатского обращения Григория Омельченко, не зачеркнув фамилии потерпевших детей (очень быстро эта ошибка была исправлена. Но в такой ситуации сохранить фамилии потерпевших детей в тайне было бы просто невозможно, и это должны осознавать те, кто обращался к депутатам. Эти дети уже стали жертвами извращенцев, сейчас очень важно уберечь от этого других потенциальных жертв.
          Алексей Шалайский, главный редактор интернет-издания ProUA:
  1. Прежде всего стоит акцентировать одну вещь. Как бы масс-медиа не пытались скрыть некоторые подробности дела, им бы все равно этого не вышло.
    В раздувании дела было заинтересовано слишком много людей. А когда наших правоохранительных органов или депутатов удачно мотивировать, то они даже по подъездам с листовками пройдутся. И когда, скажем, документы депутата Омельченко оказываются на руках у десятков людей, то он может сколько угодно делать удивленные глаза, его роль от этого не изменится.
    касается нашей редакции. Она, как и все остальные, оказалась в не очень комфортной ситуации. С одной стороны – журналистика факта требует, чтобы факт был обнародован, с другой – некоторые факты были драстичних. Поэтому, во-первых, мы не преподавали домыслы (которых было достаточно). Что же касается фамилий, не самых приятных деталей, то пытались, по крайней мере, до последнего их не озвучивать. Некоторые не опубликовали до сих пор. Однако, практически невозможно не отображать в издании громкие заявления политиков, которые сыпались как из пулемета. А именно в заявлениях и вылезали поочередно все детали. И что делать журналистам, когда, например, министр на пресс-конференции говорит то, чего не должен говорить? Исключать камеры, или глушить пищалка?
    2. На самом деле почти все издания проявили себя с профессиональной стороны. Масса журналистов пыталась разобраться в том, что произошло на самом деле. Разумеется, это не касается тех источников, из которых появлялись выбросы. Однако, во-первых, их было не слишком много: 4-5, с другой – коллегами их никто не называл и до настоящего конфликта.
    3. Во-первых, сделать более жестким одно из правил журналистики: прежде чем обнародовать бомбу, на несколько минут задуматься. Даже если будет потеряно время екслюзивности.
    Во-вторых, максимально осложнить жизнь тем лицам, которые были причастны к выбросу слухам, фамилий и раздувание конфликта. Засунув целую страну в садомазохизм, они должны почувствовать эти все прелести на себе. И максимально длительно.
    Также Хроника попросила специалистов – юриста и психолога – дать оценку действиям журналистов в освещении темы артековской дела:
    1. Как вы оцениваете работу медиа по освещению темы сексуально-политического скандала, связанного с Артеком? Насколько профессионально работают журналисты?
  2. На что, по вашему мнению, журналисты должны обратить внимание, а к какой информации следует отнестись критически?
  3. Дайте нравственную / правовую оценку действиям журналистов, освещающих скандал. За что они могут / должны понести ответственность и какую ответственность?
          Валентина Теличенко, юрист:
  1. Они поспешили. Нельзя было называть фамилий детей и других фигурантов даже несмотря на то, что в интернете эти фамилии уже появились. Фамилии фигурантов следует называть лишь тогда, когда они сами обращаются с просьбой опровергнуть информацию, представленную ранее, или подают собственные заявления.
    Кроме того, следовало более беспристрастно подбирать формулировки. Скажем, можно утверждать, что гражданка П. заявила о своих подозрениях относительно причастности нескольких человек, среди которых есть и народные депутаты, до изнасилования детей. Следует понимать, что предоставляя информацию в такой форме, где указано, что именно мать детей заявила что ее детей насиловали конкретные лица, мы эксплуатируем социальный стереотип доверия к словам матери, а употребляя формулу заявила об изнасиловании – мы выпускаем тот нюанс, что фактически госпожа П . связала факт наличия следов изнасилования у детей с именами конкретных лиц по своему усмотрению, тем способом, который признает достоверным пока только она сама, а ошибается она с таким выводом, или нет – еще не установлено. Даже факт задержания гражданина П. соответствии с ее заявления правоохранителям еще ни о чем не говорит. Просмотрев документы, копии которых есть сегодня в интернете, я могу достоверно утверждать лишь о том, что детей насиловали, все остальное – спекуляции.
    2. Прежде всего следует критически отнестись к заявлениям гражданки П. и всех ее представителей. Качественная информационная операция как элемент информационной войны строится на сочетании правды (в нашем случае – наличие изнасилованных детей) и вымысла с пидверстуванням нужных имен. Если все было так, как о том заявляет гражданка П. и ее представитель, то сама П. не могла не видеть, что дети не только имеют подавленное настроение, но еще и соматически больные – они терпят боль в области анального отверстия и половых органов, она должна была видеть крововидилення т.д. Скрыть это дети 6-9 лет не могут.
    Следует взвешивать значимость каждого отдельного информационного повода, не подогревать интерес к скандалу искусственно, ежедневно публикуя очередной комментарий или сообщение от различных представителей и анонимных источников, не витрачиты медиаресурс на дешевую информацию, как то … правоохранители планируют обыск или охотятся за флешкой с фото и видеодоказательства. Не превращать скандал в дешевый сериал.
    Сообщение источников, которые не хотят быть названными, необходимо проверять, обнародовать лишь в том случае, когда информация действительно является существенным. Факт проведения допроса или назначения экспертизы хотя и не является тайной следствия, но большей частью не является значимой информацией.
    Еще раз повторюсь – подбирать формулировки, не называть педофилами конкретных лиц преждевременно, подавая информацию обходить прямые формулировки иметь изнасилованных детей, помнить, что мать и отец имеют одинаковые права и ответственность в отношении детей, известное правило преступник может быть назван преступником только после решения суда не зависит от тяжести преступления, обвинения, заявляет лицо – всего лишь субъективные выводы, воздержаться от общих мест типа в Украине есть много фактов сексуального насилия над детьми, сексуальные оргии народных депутатов и т.п.
    Застосовуння детектора лжи / правды, или полиграфа, как часто его называют, – не решение проблемы. Во-первых, заключение по этой методике не является доказательством по делу при каких обстоятельствах, это лишь информация к сведению следователю и суда. Во-вторых, полиграф для работы с детьми вообще не пригоден – дети имеют другие количественные показатели физиологической активности, чем взрослые (а именно эти показатели и меряет полиграф), во втором – дети иначе, чем взрослые относятся ко лжи, а затем сами физиологические процессы у детей, когда они говорят неправду, иные. То есть дети настолько верят в свою выдумку, не волнуются ее пересказывая, а порой даже испытывают счастье и удовлетворение, поскольку в ходе проверки хитроумным устройством с дротиками находятся в центре внимания, дети не осознают ответственности и угроз за собственную комментарии, они не делят, где правда, а где вымысел.
    С другой – понятна готовность отдельных фигурантов дела пройти проверку на полиграфе, даже публичную, поскольку они уверены в том, что их оклеветали, но это будет еще одна серия в сериале сомнительного качества, поскольку выводы будут доказательством в деле, а лишь поводом поговорить о тех, кто дал себя проверить. Следует осознавать, что частота повторения фамилий в негативном контексте увеличивает фактическую моральный ущерб оклеветанных.
    Следует поинтересоваться, приняты меры для того, чтобы обезопасить детей от возможных негативных действий со всех сторон, в том числе и от гражданки П., ведь с фабулы ее обращения к правоохранителям вытекает много вопросов и она также ответственна за то, что дети протяжении длительного времени страдали от насилия. Никто, кроме суда, не уполномочен дать оценку или должным она исполняла обязанности родителя, а органы опеки и Уполномоченная по правам человека должны наконец позаботиться о детях.
    3. Не хочу пугать журналистов гражданско-правовой ответственностью. В нашем обществе есть стойкое недоверие к выводам правоохранительных органов и судов, а следовательно – еще не известно стоит ли будет фигурантам судиться с журналистами. Формально – СМИ должны отвечать наравне с безмандатнимы лицами за распространение ложной информации, а за заявления депутатов ВРУ и должностных лиц журналисты не ответственны при каких обстоятельствах.
    Но сегодня острее стоит другая проблема. Многолетнее изнасилования правоохранительных органов и судебной системы привело к тому, что теперь даже народные депутаты не имеют инструмента, чтобы защитить свою честь и достоинство, ведь что бы сказали правоохранители и судьи – веры их выводу в обществе нет. Оправдает суд оклеветанных – значит, откупились, а осудит – политические оппоненты заплатили больше. Хочу надеяться, что наконец хоть этот скандал станет переломным моментом и мы вернем на путь оздоровления и реформы правоохранительных органов и судебной системы.
          Олег Покальчук, психолог:
  1. Я считаю, что журналисты не имели права освещать этот скандал, потому что он инициирован заявлениями народных депутатов, чьи слова следует подвергать критике. Это подтверждает практика: они могут объявлять любую чушь, за которую не несут никакой ответственности. Поэтому заявления народных депутатов по любому поводу у меня лично имеют самый низкий рейтинг с точки зрения их достоверности.
    Если дело имеет криминальный аспект, элементарная юридическая грамотность обязывает человека, несмотря на то юрист она или нет, знать последовательность действий в производстве таких дел. Скажем, дело, о котором вы говорите – это компетенция социальных служб. Никогда это не получается в прессу. Очевидно, что количество встречных исков и перечень нарушений, которые пресса сделала при этом, начиная от юридических, заканчивая моральными, поддается учету. Поэтому я солидарен с журналистами, которые призывали не участвовать в обсуждении этого скандала. И я сам стараюсь в своих комментариях содержаться в рамках компетенции – в рамках психологии.
    А хорошая журналистика, как в Financial Times, не имеет оценочных суждений. В лучшем случае журналистика основывается на публицистике. В худшем – даже не буду говорить, на чем.
    2. В этой истории журналистам следует обратить внимание прежде всего на грамотность с юридической точки зрения. Есть базовые понятия, как презумпция невиновности, права граждан – то, ради чего боролись и сидели в тюрьмах люди. И тут я стал свидетелем, как журналисты не защищают права граждан, а принимают участие в танцах на костях, не дай Бог, детей.
    С другой стороны я лично имею большие сомнения относительно правдивости этой истории. Во-первых, не бывает изнасилование продолжительностью в три года – это уже иначе называется. Во-вторых, полиграф – такой же устройство, как и милицейский Визир. Он фиксирует, но не дает истину. А если бы я своему ребенку поставил хотя бы три вопроса с тех, которые фигурируют в материалах допросов, у нее была бы истерика – она бы не выдержала столько вопросов. Кроме этого, в психологии есть доказанные случаи экспериментов, когда дети врут на тему секса. Для ребенка крайне важно быть в центре внимания, и если она там оказывается, начинает додумывать и придумывать. Не следует забывать и такой фактор, как половое созревание, которое за последние 100 лет стало значительно раньше за 16 лет. В связи с ним активируется функция провокационной поведения детей. Для них это не секс, а элемент игры.
    Когда я прочитал, что дети узнали трех депутатов из 450 фото, у меня это вызвало сомнения. В детских играх набор картинок – не более 5-7, которые они способны зафиксировать. Они могли опознать тех, кто им знаком: например, если бы им показали фото знаменитостей, которых они видели, они бы их тоже могли назвать. Одним словом, в изложениях журналистов много ошибок. Журналисты ретранслируют вещи очень сомнительные, которые истеричные люди воспринимают как правду.
    Я не исключаю факта детской трагедии. Но если бы это случилось в депрессивном райцентре, где, поверьте, это происходит массово, на это никто бы не обратил внимания. А там уровень инцесте и изнасилований значительно более высокой.
    Для меня двигатель данной истории вполне очевиден – оскорбленная женщина, плюс материальные претензии. Это распространенный фактор, который нивелирует моральные предостережения людей. Я не говорю только об этом случае – обычно женщины и мужчины в ситуации гражданской войны не имеют ограничений.
    Журналисты имели бы все это, как минимум, знать. Три клики в интернете – и все это можно прочитать.
    3. Этика в нашем обществе – вещь весьма сомнительна, к сожалению. Существует тройная и почетвирна мораль: почитайте уголовные сведения об ограблении церквей, например. Я бы не употреблял слово этика и моральные дефиниции относительно народных депутатов.
    Что касается журналистов, то они представляют из себя слепые орудия жизненных обстоятельств. Завтра народные депутаты начнут призывать сжигать людей в печах или хоронить заживо – и журналисты будут повторять за ними. Это протофашистська поведение журналистов. Один из идеологов фашизма призвал освободиться от такой химеры, как совесть. Фактически депутатская неприкосновенность и безграничный цинизм сняли химеру-совесть из журналистов.
    Медиа – как топор: можно рубить дрова, а можно зарубить человека. Журналисты несут ответственность за материалы, под которыми подписываются, – юридическую, моральную. Этот скандал начала и инициировала аморальный человек, а медиа будто не при чем. Но эта тема является очень энергетической и будет иметь обратную реакцию.
    После пафосе 2004 года о свободе слова – дауншифтинга. Мы наблюдаем отсутствие морали в медиа и в некоторых журналистов, которые не понимают: а в чем проблема. К сожалению, таким стало и общество: мы все читаем и все потребляем. Я солидарен с комментатором ТК, который говорит, что этот скандал является идентификатором гораздо более масштабной трагедии.
    Какое влияние будут иметь действия журналистов на детей? Сам факт нашего обсуждения и его публикации уже может оказывать определенное влияние. В моей практике встречались люди, которые говорилио подобные опыты из своего детства. В науке – сексологии и психологии – не существует однозначного ответа, оставляют такие события с детства свой травматический след, насколько он глубокий и насколько долго он продолжается. Неоднозначность зависит от нескольких факторов. Во-первых, детская психология – это вообще одна из самых сложных звеньев психологии. Во-вторых, детская сексуальность, как и сексуальность вообще, – тема, которая очень часто обсуждается невеждами или людьми сексуально озабоченными, которые через обсуждение компенсируют то личное. Заинтересованные могут обратиться к произведениям Игоря Кона, где четко изложены все варианты за и против, как дети могут переживать это.
    Я думаю, что огласку оказывать негативное влияние на детей. Однако в этом деле ключевым является не слово дети, а слово Артек. Поэтому вполне очевидно, что уже через неделю эту историю вспоминать меньше.
    Фото – www.crimea-kids.spb.ru
   

Адресат Георгия Гонгадзе

  Сергей Лещенко, «Украинская правда» Господин Генеральный прокурор!
    Я, журналист Георгий Гонгадзе, выражаю свой категорический протест против обнаглевшей поведения правоохранительных структур, которые начали кампанию травли против меня и моих коллег по работе.
    течение двух недель представители милиции активно проводят сбор информации у людей, знающих меня, не объясняя при этом цели этого сбора.
    По месту моей прописки в городе Львове провели дознание в моих соседей, а также у моей матери на предмет моей деятельности и образа моей жизни.
    течение двух дней трех сотрудников моей редакции был задержан представителями милиции, которые под различными предлогами провели проверку их документов с записью соответствующих данных.
    10 июля до генерального директора радиостанции Континент Сергея Шолоха пожаловал полковник милиции, которому рассказал историю о моей якобы причастности к криминальной разборки в городе Одесса, в результате которого погиб человек. Другими словами, мне пытаются пришить уголовное дело. (…)
    Полковник попросил Шолоха описать мой характер, рассказать, что я за человек. Сергей не стал скрывать, что я известен тем, что открыто критикую власть, могу задать неудобные вопросы президенту, не боюсь власти, и никак не могу участвовать в группировках, а также контактировать с вооруженными бандитами.
    Полковник попросил Сергея найти меня, чтобы встретиться со мной, пообещал перезвонить в 5-й, но перезвонил в 3-ей и исчез.
    Завершением истории стало установление слежки за мной в последние несколько недель. Неизвестные мне лица сопровождают меня на автомобиле Жигули, государственный номер 07309 КВ, ждут у дома и редакции.
    Поскольку вся изложена информация относительно моей причастности к преступлению является сплошным абсурдом, я оставляю за собой право расценивать эти действия как спланированную провокацию, целью которой является, как минимум, запугать меня, как максимум – определенным образом навредить моей деятельности.
    В связи с этим я обращаюсь к Вам с требованием остановить произвол и защитить меня от морального террора, а также выявить и наказать причастных к его организации лиц.
    14 июля 2000
  Георгий Гонгадзе, журналист
    Георгий распечатал это письмо на офисном принтере Украинской правды, вышел из редакции, которая тогда размещалась в квартире по улице Владимирской, и направился в гостиницу Кооператор на улице Саксаганского.
    Там на первом этаже стоял ксерокс, где Георгий размножил свое обращение генеральному прокурору. Автомобиль с сотрудниками милицейской наружки, которые следили за ним, именно в этот момент стоял с противоположной стороны улицы.
    Затем Георгий взял такси и поехал в Верховную Раду, чтобы раздать журналистам открытое письмо Потебенько. Машина внешнего наблюдения развернулся через двойную сплошную полосу и помчалась за ним.
    В тот же день Георгий пошел на почту и заказным письмом направил свое обращение к генеральному прокурору. На руки он получил бумажку, которая посвидчував, что его конверт будет точно доставлен до адресата. А через два месяца и два дня он был похищен и той же ночью убит.
    VIP-пенсионер
  Адресат того письма Михаил Потебенько пережил Гонгадзегейт несмотря на требования оппозиции об отставке и всю нелепость своих публичных заявлений.
    В одном предложении он мог говорить, что экспертиза подтвердила принадлежность найденного под Таращей тела Гонгадзе – а в другом рассказывать, что свидетели видели Георгия живым.
    Маму журналиста он признал потерпевшей по делу убийства собственного сына только по решению суда, а после обнародования Морозом пленок Мельниченко начал расследовать уголовное дело по факту клеветы на президента Кучму.
    Заниматься делом Гонгадзе – назвать этот процесс словом расследования не поворачивается язык – Потебенько в 2000 году поручил своему заместителю и близкому соратнику Алексею Баганцу.
    Из достижений Баганца можно выделить заочную санкцию на арест Мельниченко, который тогда скрывался в Чехии, недопущение журналистов Украинской правды на пресс-конференции в Генпрокуратуре, а также требование в суд не признавать Лесю Гонгадзе потерпевшей.
    После отставки Потебенько звезда Баганца также стала затухать. С кресла заместителя генпрокурора его отправили прокурором Ровенской области, сейчас он – прокурор Львовщины.
    Потебенько уволился с должности генпрокурора в связи с избранием депутатом по списку коммунистов в марте 2002 года.
    Сегодня Потебенько является работающим пенсионером. Он – советник нынешнего генпрокурора Александра Медведько. Живет на довольно скромной даче в Конча-Заспе, а на Резницкой имеет кабинет с приемной и служебный автомобиль.
    А на 70-летие Потебенько получил от президента Ющенко орден Ярослава Мудрого.
    Особого цинизма эта ситуация приобрела за того, что на момент награждения уже было вынесено решение Европейского суда по правам человека. Суд в Страсбурге признал нарушение права на жизнь в отношении Гонгадзе, а решающим для судей было то, что Георгий перед смертью обращался к генпрокурору за защитой, но не получил его.
    Когда автор этих строк договаривался с Потебенько по интервью, то рассчитывал услышать если не правду о том, как первые годы блокировалась дело Гонгадзе, то хотя бы раскаяние.
    Но вместо этого во время общения с Потебенько как на машине времени возвращаешься во времена Леонида Кучмы. Потому генпрокурор Потебенько – это живой памятник той эпохи. Эпохи, которая уничтожила Георгия Гонгадзе.
    Во время разговора Потебенько требовал не искажать сказанное, а цитировать дословно. Что нами и сделано.
    – Последние события в деле Гонгадзе показывают, что милицейский след, о котором после убийства Георгия говорила оппозиция, а вы возражали – он подтверждается. И цепь обвинений тянется к тогдашнего высшего руководства Украины.
  – К кому тянется?
    – Ну, по крайней мере, до Юрия Кравченко.
  – Вы сами понимаете, что в Украине в год совершаются тысячи убийств? Так, Гонгадзе исчез, и никто не знал, пока не нашли труп. Были разные домыслы. Появились дамы, которые начали заявлять, что видели его живым. Когда этот вопрос приобрел резонанса, я дал указание взять дело в внедрения Генпрокуратуры. По моему решению дело было передано во внедрение Баганца.
    – Говорят, что вы это сделали, так Баганец – ваш племянник …
  – Никогда он не был моим племянником, и какой это дурак придумал – то это уровень его развития. Эту сплетню я уже слышал давно, и не удивляюсь, что вы ее поймали. Это законодатель дал такую возможность, потому отменил уголовную ответственность за клевету.
    – То есть вы за то, чтобы существовала уголовная ответственность за клевету?
  – Да. Потому что люди должны отвечать. А почему клеветник не должен отвечать? Много выдающихся людей висказувалися, что клевета приравнивается к шпаги и огнестрельного оружия. Ето что? Рану мужчине наносят, инфаркты получаете, даже кончают самоубийством. Почему мы даем свободу языкам, разной болтовню?
    – Давайте вернемся к расследованию дела Гонгадзе …
  – Баганец – профессионал высокого уровня. Я был свидетелем ситуации вокруг судьбы Баганца. Когда Баганец был прокурором Днепропетровской области, то на одном из совещаний у президента Кравченко выступил оскорбительно по отношению Баганца.
    Тогда пройти тени, что милиция приложила руку к убийству Гонгадзе. Я сказал: пусть расследует Баганец, он на сделку с милицией не пойдет. Более того, Баганец был в хороших отношениях с Гонгадзе по Львову. Гонгадзе защищал его в прессе по ведению следствия по делу о продаже детей. У них были хорошие отношения – это Баганец мне рассказывал.
    Баганец расследовал. А потом, когда пришел Пискун на место генпрокурора, его отстранил и сказал: Мы сами расследуем.
    – Но именно при руководстве Пискуна вышли на след Пукача!
  – Вы мне простите. Если хотите быть объективными, то это чистая заслуга органов внутренних дел и СБУ. И началось это не при Пискуну, а при Васильевъ. На закат Пискуна.
    Пискун, вместо того, чтобы расследовать, искал черные пятна на Потебенько. Ко мне приходил работник прокуратуры, который рассказывал, как его приглашали в кабинет Шокина, Пискуна, с него требовали рассказать, какие ему указания давал Потебенько по делу Гонгадзе. А я заявляю: если бы Баганец был до конца, то дело Гонгадзе расследовалось не хуже, чем после него.
    – Сейчас вас не беспокоят следственные органы?
  – А почему они должни меня беспокоить?
    – В рамках расследования, почему тормозилось следствие по делу Гонгадзе в течение первых лет.
  – Вы меня извините! В этом криминал, которые тормозили? Назовите мне дело об убийстве, которое раскрыли одним пальцем, если сразу не задержали обвиняемого. А во вторых, я не следователь. Я не тормозил дело. Вы знаете обйом работы прокуратуры? Наибольшая нагрузка среди административных органов – это в прокуратуру.
    – Когда Гонгадзе увидел за собой слежки, он обращался к вам за защиту, но вы никак на это не прореагировали!
  – Когда поступило заявление Гонгадзе, я был в командировке и ее не рассматривал. Ее рассматривал мой заместитель Гарник, и я об етом не знал. А узнав, когда только появился труп и было возбуждено дело. Потому что в день приходят сотни заявлений, и я не должен их знать.
    – Но Гонгадзе обращался лично к вам!
  – Все заявления адресуются прокурору. Но прокурор их не рассматривает, поскольку не в состоянии их рассматривать.
    – Вы же знаете, что Европейский суд по правам человека признал нарушение прав Гонгадзе на защиту со стороны государства и даже присудил компенсацию. Вы же слышали о таком решении суда?
  – Меня это не интересует! Я знаю, что я сделал, и где моя вина. Моей вины и причасности абсолютно нет!
    – Но если заявление Гонгадзе рассмотрел ваш заместитель Гарник, то почему после убийства журналиста не были применены санкции к нему, если он оставил его письмо без реагирования?
  – В чем Гарник был прав? Что он должен был сделать по закону? Я юрист, а не просто болтун!
    – Он имел, по меньшей мере, проверить изложенные факты.
  – Как их проверишь, изложенные факты? Гонгадзе говорит – а ничего нет! Просто говорит за мной следят.
    – Гонгадзе указывал номера автомобилей, которые за ним следили!
  – Гарник принял правильное решение. Он направил письмо прокурору, тот направил дальше.
    Сейчас много говорят: От Потебенько не дал Гонгадзе охрану, не принял меры. Какие меры? Был у меня случай, когда я просил СБУ взять человека под охрану. А мне говорят: Михаил Алексеевич, перечислите деньги. Нам бюджет на охрану не выделяет. И прокуратуре не выделяет! Поэтому если хотите иметь охрану – идите, нанимайте, перечисляйте деньги. Никто не может вас взять под охрану без бюджета.
    – И всеж таки – есть решение Европейского суда о том, что государство не защитило право на жизнь Гонгадзе …
  – Меня это не интересует! Решение Европейского суда было без всяких материалов. Там ездят наши вот эти крикуны, у нас они тоже кричат. Газеты публикуют то, что каждому взбреде в голову. Особенно во осенний период.
    – После исчезновения Гонгадзе в сентябре 2000 года вы беседовали с президентом Кучмой?
  – А почему я должен был с ним поверять.! Я Кучму допрашував!
    – Почему это делали вы, а не следователь?
  – Давайте так: а следователь осмелится допрашувать так, как генеральный прокурор? А вы знаете, как я себя вел? Вы почитайте записи Омельченко!
    – Может, записи Мельниченко?
  – Мельниченко! Вы читали? Как Потебенько с Кучмой разговаривает? Вспомните, как Кравченко отозвався Кучме о Потебенько: Я с прокурором не могу решить вопрос, вы знаете, какой у нас генпрокурор!
    Я никогда не дорожил должности. И поэтому я вел беседы с Кучмой на уровне, и мог сказать ему то, что думал. У нас с Кучмой было деловые отношения. Но я был принципиальный. И то, что я мог сказать Кучме, не каждый мог позволить. И это также фигурирует в записях.
    – Постойте, вы же сами утверждали, что пленки Мельниченко – это фальшивка!
  – Я такого не говорил. Я говорил, что они скомпановани.
    – Но вы, будучи прокурором, не удосужились провести независимую экспертизу записей Мельниченко о Гонгадзе.
  – Вы извините, я вам открыто скажу: вы просто непрофессионал и задаете вопросы, грамотный человек не задаст. Да разве все сразу ето можно сделать? Поэтапно! Сразу нельзя попасть в точку! Надо путем исключения. И так приходишь к одной версии. Не успели мы к экспертизе дойти.
    – После исчезновения Гонгадзе Кучма с вами связывался?
  – Я не помню. Но я Кучме позвонил и сказал: Леонид Данилович, вас надо по делу допрос. Почему? Потому что на вас всплывает тень. И вы безспорно должны быть допрошен. Он спрашивает: кто допрашуваты. Я говорю: можем допросты вас на квартире, на рабочем месте, в прокуратуре. Но я предложил: Давайте я приеду и вас допрошу сам. Только не в вашем кабинете. И я его допросив – в кабинете охраны.
    – Вы спросили его, давал ли он заказ на убийство Гонгадзе?
  – Этот протокол является по делу. Я не буду раскрывать содержание протокола, я не имею права. Насколько я помню, он прочитал протокол, какой-то детали собственноручно дописал и подписался.
    – Вы лично не чувствуете никакой вины за то, что Гонгадзе мертв?
  – Какую вину? Я вам еще раз говорю – траур я его не рассматривал. Мероприятия, необходимые для всестороннего, грамотного расследование, я принял. В чем тогда моя вина?
    Вам хочется, чтобы я как-то сказал? Не будет этого никогда! Меня это дело совершенно не колышет. Единственное, где я могу сказать свое возмущение: кощунственно издеваються над ушедшим и его близкими, спекулируя в политических вопросах.
    Сергей Лещенко, Украинская правда
    Фото – http://www.segodnya.ua/
     

В Баку журналистов заключен на три года за клевету

  Трех сотрудников азербайджанской газеты Нота приговорены к различным сроков заключения, сообщает сайт forUm со ссылкой на Институт свободы и безопасности репортеров (ИСБР).
    Низаминський районный суд Баку приговорил исполняющего обязанности главного редактора и сотрудника газеты Нота Сардара Алибейли и Фарамаза Аллахвердиева до трехлетнего тюремного заключения, а работника этого же издания Рамиза Тагиева – до 6 месяцев исправительных работ, – сказали в ИСБР.
    Судья Зия Алиев признал Алибейли виновным по ст. 148 (оскорбление), а Аллахвердиева и Тагиева – по ст. 147.2 (клевета о совершении тяжкого преступления) Уголовного кодекса Азербайджана, сообщает Интерфакс-Украина.
    Согласно сообщению ИСБР, иск против сотрудников газеты подал руководитель движения Азадлиг (Свобода) Тахмасиба Новрузов. Поводом для обращения Новрузова в суд стали публикации в газете Нота в марте-апреле 2009 года.
    ИСБР напоминает, что Аллахвердиева и Алибейли ранее уже был осужден за клевету. В январе 2007 Аллахвердиева были приговорены к двум годам лишения свободы, а Алибейли – 1,5 года лишения свободы условно. Но в декабре того же года Аллахвердиева были помилованы.
    Хроника