Укрощение строптивого?

Ярослав Грицак, блог Zaxid.net Цинизм имеет различные уровни, но не имеет вершины. Такая мысль приходит в голову, когда берешь в руки первый номер «Еженедельного издания« Наша история. 100 великих имен ». Номер посвящен Тарасу Шевченко. Выдан большого формата, с качественными иллюстрациями и интересным текстом, он может служить образцом того, как должна выглядеть популярная историческая литература. А еще – как преподнести манипуляцию историей до уровня «пиаровской» искусства Целью таких изданий является влиять на историческую память. А историческая память – это не столько то, что мы помним, сколько то, что нам надо забыть, чтобы определенные неудобные моменты прошлого не конфликтовали с принятой версией истории.
Итак, что забывает и о чем умалчивает Наша история в своей версии Шевченко биографии?
Позорная реакция Белинского (… Здравый смысл в Шевченко должен видеть осла, дурака и подлец, а сверх того горького пьяниц, любителя горелки по патриотизму хохлацким …. Мне не жаль его, будь его судьею, я сделал бы не меньше) названа лишь скептической. Нет никакого упоминания о Шевченково Первому – Вторая – зато есть обширная цитата, что во время следствия Шевченко выражал Раскаяние в гнусной неблагодарносты своей к лицам, оказав ему столь высокой милость (т.е. к Николаю I и его супруги). Ничего не о цензурной истории Кобзаря (Эту песню полагал бы я за лучше исключить … из издания поэм Шевченко, – писал русский цензор в 1859 г. о Думы мои, думы мои, – .. общая мысль ее враждебно слиянию Малороссии и Великроссиы. Исключение Этой песни … отстранит тяжелую мысль, что он ставит и Россию в числе бывших врагов Украины). История с исключением изображения Шевченко с барельефа Тысячелетие Российского государства представлена ​​как слух: Говорят, что молодой приятель Шевченко М. Микешин хотел включить в список действующих лиц фундаментального монумента Тысячелетия России. А концовка этой истории смазана туманным но Ему не разрешилы это сделать – хотя достаменно известно, что вследствие поданной об этому государю императору частной записки его величеству (Александру II – ЯГ) не угодно было изьявить на то свое согласие.
Среди лиц, которые служат Историческими параллелями к Шевченко, названный Сталин: он срежиссировал пафосное празднование 125-летия со дня рождения поэта и назначил его в родоначальники украинской литературы (кавычки в оригинале). Что это назначение, равно как празднования состоялись раньше – и то не по приказу сверху, а по общественной инициативы снизу, в нерусских Галиции (ежегодные шевченковские академии!) – Об этом составители книги волять молчать. Видно, Галичина – не Украина.
интересной с точки зрения манипуляций конечная часть – Версии без итогов, в которой говорится об идеологической борьбе вокруг наследия Кобзаря. Она переводит различные версии: коммунистическую, филологическое, украинофильскую и ниспровергательную. Последняя, ​​как по мне, собственно образцом качественной манипуляционной технологии: составители осуждают тех авторов, появились в последнее время и которы, претендует на объективную оценку Шевченко, превращают его в какое-то исчадиям ада (намек на Бузину?) Таким образом создается эффект, которым, скажем, употребляется на российском телевидении: в эфир пускается новость, которая создает доверие – а дальше к ней прикрепляется откровенная дезиноформация.
Вот как подается украинофильская версия:
Это версия н ы НЕ наиболее активно разрабатывается в Украине. Она превращает Шевченко в узкого националист, озабоченного Украинской независимостью и протистоянием русскому империализму. Националист, конечно, Шевченко, был, но впоене культурным, цивилозованным. В его писания встречаются пассаж о проклятых кацапа и солдатах, есть у него сравнения Украинского крестьянина с крестьянином русским – не в пользу последнего. Однако первые можно отнести к эмоциональной литертатурной игре, а второе является всего лишь этнографически свидательством, не претендующим на выстраиваниы какой-либо абсолютной иерархии. При желании в Шевченко можно найти и проникновенные слова, обращенный к русскому народу. Вряд ли это повод называть его русофилом.
Так вотШевченко становится цивилизованным националистом. И эту цивилизованность следует прочитывать как нехватка озабоченность Украинской независимостью и протистоянием русскому империализму. Соответственно, всех кто озабочен и протистоит – особенно теперь, в Януковичивський Украины – надо трактовать как националистов нецивилизованных.
Еще один трюк: среди перечисленных версий является украинофильская – но нет русофильской или просто русского. Последнее маскируется под объективную филологическое, и львиную часть ее составляют воспоминания Данилевского о встрече О. Бодянского (одного с первых российских (!) Славистов) и Гоголя в 1851 г., где речь шла об отношении к Шевченко. Вот цитата из Гоголя: Я знаю и люблю Шевченко, как земляка и даровитой художника … Но его погубили наши умники, натолкнув его на произведения, чужды истинному таланту. Они все еще дожевывают европейские, давно выкинутые жвака. Русски и малоросс – это души близнецов, пополняющие одна другую, родные и одинаково сильное. Отдавать предпочтение одной, в ущерб другой, невозможно.
Читаю и так и вижу Данилевского, который сидит с диктофоном у Гоголя. А потом, вернувшись домой, тщательно расшифровывает слово в слово то, что только что записал на магнитофонную пленку. Ни предостережения, что эти слова записаны в памяти и воспроизведенные позже – а потому верить им можно только с прищуром глаза. Но даже если Гоголь то такое сказал (правдоподобно, если судить по его других писаний, он действительно мог что-то такое сказать), то интересно, что из всех существующих цитат выбрана именно эта, о вреде умников-земляков, которые дожевывают европейские … жвака – и тем самым разрушают душевный союз русского и малоросса.
Тарас Шевченко является лишь первым номером серии Нашей истории. За ним должен последовать 99 других, среди которых украинский идут в перемешку с русскими. Бросается в глаза иерархия образов: Шевченко не на титульной странице рекламного проспекта всей серии – там есть только русские: Петр Первый, Екатерина Вторая, Александр Суворов, Александр Пушкин, Юрий Гагарин, Дмитрий Менделеев, Лев Толстой. Для Украинский зарезервирована последняя страница, где Франко и Украинского размещены вперемежку со Екатериной II, Столыпиным, Шаляпиным, Блоком и др.
Раздел Живопись. Музыка. Литература включает, кроме Шевчека, еще и Николая Гоголя, Лесю Украинку и Ивана Франко. Их жизнеописания послужат целью показать, как славянская культура … развивалась под знаком Православия, и достигла вершин на территории Российской империи в XIX-начале ХХ века. Интересно, как привел к развитию Православия Иван Франко, да еще и до того на территории Российской империи!? Биографии Константина Острожского, Пантелеймона Кулиша и Николая Костомарова в разделе Религия. Философия. Общественно мысль имеют рассказать, как наша земля сохранившим в чистоте Православие. Номер о Мазепе покажет, как сложилась бы украинская история, если бы его планам пришлось осуществиться (бррр, какой ужас!) Раздел возвращает нас к старым добрым временам, когда в борьбе с безвестными космополитизмом российским ученым приписывали несуществующие мировые заслуги: Отечественные ученое в ХIХ – ХХ веках. своимы Открытые изменившего НЕ только наши представления о мире, но и сам мир. Мы обязаны им существованием Современных высоких технологий (так и видится мне компьютер Билла Гейтса – Владимира Вернадского по аналогии с законом Лаувазе-Ломоносова).
Государство. Политика. Власть имеет такой главный мессидж: Любое государство имеет социальную структуру, предполагающие деление общества на правителей и управляемые … Как правило лидеры страны являются режиссерами грандиознейший спектакля, разворачивающегося на исторических подмостки. Брак в этом мессиджа общества является показательным. Потому внедрения разделения государство-общество вместо правителей-управляемых сильно мешало бы авторам серии. Оно показало бы, насколько существенно украинская история отличается от российской: как писал Липинский, основной разницей Украина от России есть не язык, не племя, не вера, .. а другой, созданный веками уклад политический, другой … метод организации правящего слоя, другое взаимоотношение верхов и низов, государства и гражданства.
Вкаждом случае, остается загадкой что в этой серии делать анархист Нестор Махно, который был ни правителем, ни тем более управляемым. Равно секрет, как впишется в раздел Государство. Политика. Власть академик Сахаров. Потому что в описании этого раздела нет никакого упоминания о таких сроках как дисиденство, гражданское общество, человеческое достоинство – обо всем том, что не вписывается в официальную версию русской истории.
Завершая: серияНаша история. 100 великих имен является глянцевой попыткой растворить украинскую историю в недрах русского мира. Подобные попытки на протяжении последних 200 лет предпринимались уже не раз. И потому эта попытка сама по себе была бы малоинтересной, если бы не одна деталь: ни одна другая не делала такой далеко идущие и безоглядной попытки обуздания Шевченко, превращения его из кобзаря у поэта-казачки. К этому времени Шевченко всегда выбивался из русского мира как шило из мешка. Он вырвал украинская литература по общерусского потока, куда ее пробовали упаковать Гоголь – и сделал ее, вместе с Умник-земляками, европейской. Этим Шевченко вызвал в свое время такое раздражение Белинского, а сравнительно недавно (1994) – Иосифа Бродского (С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи! Только когда придет и вам помирать, бугай, будете вы хрипеть, царапая край матраса, строчки из Александра, а не ложь Тараса).
Серия Наша история. 100 великих имен делает радикальный поворот: она пытается упаковать Шевченко обратно в русско мир. Делает это элегантно и гламурно, с экрана украинского телевидения, рекламирующий эту серию, и с каждого газетного киоска. И не только в Харькове, Одессе или Киеве – но и во Львове где я, нецивилизованный националист, купил номер, посвященный Шевченко.
Ярослав Грицак, блог Zaxid.net
Фото – http://zaxid.net

Еще по теме:

У статьи Укрощение строптивого? 0 комментариев.