Взаимосвязь медиа, демократии и экономики

Георгий Почепцов, Zахидна аналитическая группа Обратная связь является не только важным для кибернетики, он является основой демократии. Можно даже говорить, что демократия – это искусственное усиление и содержание обратной связи, когда голоса снизу пытаются придать такого же веса, как голоса сверху. Все остальные технологии только усиливают прямая связь: все это управление посредством создания иерархий За последнее десятилетие, в частности под влиянием военных теоретиков, произошло переосмысление понятия иерархии в противопоставлении к понятию сетей [1 - 3]. Сети имеют такое количество преимуществ, главной аксиомой становится следующее: чтобы победить сеть, иерархия тоже должна начать действовать как сеть.
Развитие демократии не является случайным. Демократия несет преимущества над не демократия и в экономическом измерении. Чтобы победить экономически, следует функционировать демократически. Но в самом понимании демократии существует несколько составляющих. Т. Маршалл (см. о нем [4]) предложил разделить права человека на три вида [5]:
– гражданские, куда попадает и свобода слова,
– политические, где будет волеизъявления,
– социальные, к чему отнесены образование и другие социальные услуги.
Мы видим, что свобода слова является только небольшой частью реальных свобод, которыми должны обладать люди. На наших глазах рушатся полностью или разрушены частично как раз социальные права человека. Ни медицина, ни образование, ни уровень нашей жизни не соответствует цивилизованным нормам. Китай уже стал впереди нас в измерении валового национального продукта на душу населения.
Все эти годы государство настойчиво отводила от себя все те обязательства, которые она имела до этого. Ты заболел – это твоя проблема. Детей нужно учить – это твоя проблема. Не хватает пенсии – это тоже твоя проблема. Когда чиновники перед очередным повышением цен, например, на проезд в метро, ​​начинают рассказывать, сколько стоит проезд в Париже или Вашингтоне, они забывают о существенный момент: а какая средняя заработная плата в Париже или Вашингтоне.
Государство должно защищать человека от тех страхов, которые ее окружают. Вместо этого она начинает говорить, что это не ее проблема. Давайте посмотрим на наши страхи, мы сделаем это скорее косвенно, потому что Украина не попала в страны, которые исследовал Д. Трейсман в своей работе 2011 г. под названием География страхов [6 - 7]. Он не проводил сам опросов, а опирался на данные Центра Пью – Pew Global Attitudes Project (GAP).
Работа Д. Трейсман начинается со слов, что в некоторых странах люди боятся больше, чем в других. Например, более 80 процентов греков волнует распространение оружия массового поражения, генетически модифицированные продукты или новые вирусы. Но это беспокоит менее 50 процентов финнов.
Но в этом нас интересует другое: Греция на грани дефолта, а Финляндия – нет. Если мы посмотрим на результаты Литвы, Латвии, Эстонии, считая их в чем приближенными к нам, ибо все это территория бывшего СССР, к которым мы добавили еще данные Финляндии и средние по Западной Европе, то мы увидим существенную разницу.
География страха (процент респондентов, которые боятся таких угроз)

Коровье бешенство
Генетически модифицированная пища
Увеличение веса
Новые вирусы
Медицинские ошибки
В среднем
Литва
70
70
45
76
74
67
Латвия
66
73
45
76
65
65
Эстония
46
55
38
65
30
47
Прибалтика в среднем
61
66
42
72
56
60
Финляндия
30
47
49
47
24
39
Западная Европа в среднем
47
60
49
64
37
51
Россия 2006 г. дала следующие цифры: свиного гриппа боятся 77%, птичьего гриппа – 81%, глобального потепления – 66%, в среднем – 75%.
Д. Трейсман посчитал также уровень пессимизма, который выводил из того, насколько люди боятся коровьего бешенства и терроризма, с одной стороны, и сколько реальных случаев этого было в их странах. В результате оказалось, что пессимизма много в Латвии, Литве, Польше, Мальте, а мало – в Венгрии или Австрии. 25% уровня страхов он объясняет именно пессимизмом.
Мы можем из всего всего сделать вывод, что государство забыло о нас и заботится прежде всего о себе. Одновременно следует признать, что депрессивность порождают и СМИ, создавая негативнуюкартинку окружающего нас мира. Когда украинские телевизионные новости без конца рассказывают (причем ставя это на первое место) об автомобильных аварии, смерти детей в школе или взрослых в ожидании скорой помощи, то единственный вывод, который может родиться в умной голове, это эмиграция. Что мы и увидели во львовских опросах, которые сразу были перепечатаны десятком СМИ [8]. Результаты там были такие: 49 процентов опрошенных молодых людей до 30 лет заявили, что хотят уехать из Украины на постоянно, чуть меньше – 47 процентов выехали бы с целью трудоустройства.
Понятно, что эту депрессивность сначала порождается жизнью, а уже потом СМИ. Но роль медиа в этом плане нельзя преуменьшать. Есть странный феномен, которой присутствует в оценке экономического положения, о котором пишет Д. Мутц (она читает курс Масс-медиа и политика в Пенсильванском университете, см. о ней [9]). Каждый человек считает, что она живет лучше других. Она больше работает, а вот другие … Поэтому люди принимают решения не на основе собственного состояния или собственного опыта, а на базе межличностного общения или медиа [10]. Кстати, люди считают себя и более привлекательными, более красивыми, чем другие.
Продвижение демократии и развитие гражданского общества имеют два вида препятствующих действий сопротивление авторитарных режимов и отсутствие четких критериев измерения эффективности. Что касается строительства новых сетей в современных условиях, то сначала исследователи сравнили ситуацию времен холодной войны и современной на Ближнем Востоке таким образом [11, p. 37]:

Холодная война
Ближний Восток (сегодня)
Роль гражданского общества
Исторически сильная
Исторически несильная, но в развитии
Враждебность между США и целевым обществом / правительством
Открытая враждебность между СССР и СШАЗахидни общества положительная: США рассматривался как освободитель
Продвижение демократии и строительство умеренных сетей рассматриваются как дестабилизирующая дияСША не рассматриваются как освободитель
Интеллектуальные и исторические связи
Сильные
Слабые
Идеология противника
секуляризованная
Базируется на религии
Сущность контр-сетей
Контролируемые из центра
Слабый или децентрализованный контроль
Политические вызовы
Менее сложные
Более сложные
Мы попали в новый вид развития цивилизации, где с одной стороны, происходит принципиальное уменьшение ресурсов материального мира, с другой, уменьшаются возможности для контроля ситуации со стороны власти. Приказ был основным инструментарием для управления подчиненной человеком, сегодня приказы никто не слушает. В арсенале власти теперь должен быть инструментарий для управления свободным человеком, одним из вариантов которого является, например, паблик рилейшнз. В такой модели главным является не управленческая информация, которая идет из-вне, а внутреннее решение. Возможно, в результате получаем лишь иллюзию собственного выбора, но для человека, как оказывается, это лучше, чем приказ.
К. Сонин ссылается на модель Д. Норта (см. о нем [12 - 13]), которая тоже может нам пригодиться [14]. В этой модели три ступени: первобытное общество, модель с ограниченным доступом и модель со свободным доступом. Общество с ограниченным доступом появляется с появлением элиты, способной удержать власть за счет ренты, возникающая в связи с отсутствием свободного входа. Только элита имеет право на изменения организационных форм в политике и бизнесе. Норт считает, что ограниченный доступ – это естественное состояние общества, который реализуется в монополиях в экономике и диктатуре в политике. Соответственно, демократия и свободный рынок противоречат норме, поэтому их нужно защищать. Эти страны искусственно поддерживают конкурентное состояние.
Собственное исследование К. Сонина с соавторами проверяло гипотезу, что в недемократических режимах наличие нефти подталкивает лидеров этих стран к притеснениям свободной прессы. Когда цены идут вверх, положение прессы ухудшается. Это связано с тем, что государство способно выполнить условия граждан вне реформами или экономикой. Государства без нефти должны отслеживать собственную конкурентоспособность, создавая условия для свободной прессы, чтобы бороться с собственной бюрократией.
Отсюда следует, что тогда Россия и Украина имеют различные основы и разнуюзависимость к построению демократии. Если Россия может удовлетворять собственных граждан благодаря росту цен на нефть, в Украине нет такой возможности. Соответственно Россия может иметь на этом этапе квазидемократии, Украина проиграет, если пойдет на это. В этом плане Россия не может становиться образцом.
Д. Норт много говорит о различных когнитивные и институциональные условия, влияющие на развитие экономики. В своей Нобелевской лекции, а он лауреат 1993 г., он подчеркивает, что институты являются сконструированными людьми ограничениями, которые структурируют человеческое взаимодействие [15]. Изменения в обществе имеют место, потому что люди чувствуют, что они могут делать лучше, изменив обмены (политические или экономические). Конкуренция требует обучения для выживания. Поэтому скорость экономических изменений зависит от этого обучения. То есть знание и инфраструктура их создания и распространения является весьма важной.
Д. Норт объединяет ментальные представления и институты в единую звено [15]: Ментальные представления трансформируются в общественные и экономические структуры институтами – как формальными правилами, так и неформальными нормами поведения. Отношения между ментальными моделями и институтами являются тесными. Ментальные модели являются внутренними репрезентациями, которые создают индивидуальные когнитивные системы для интерпретации среды, институты являются внешними (для ума) механизмами, которые индивиды создают, чтобы структурировать и упорядочивать среду.
В своей книге 2005 года Д. Норт подчеркивает, что, в отличие от эволюции по Дарвину, на человеческую эволюцию влияют интенции основных игроков [16]. Есть только напряжение, вызванное разрывом между этими интенциями и их последствиями.
В статье, которая напечатана Д. Нортом и соавторами в Журнале демократии, он и говорит о трех типах социальных порядков, которые мы уже упоминали выше [17]. Первый он называет добывающим порядком, где жили охотники или собиратели растений. Порядки ограниченного доступа возникли 5-10 тысяч лет назад, порядки свободного доступа – только в девятнадцатом столетии. Государства ограниченного доступа руководствуются доминирующей коалицией, все вне ее имеют ограничения в доступе к организациям, привилегий, ресурсов. Если идентичность в обществах с ограниченным доступом является личностным, то теперь она базируется на неперсонального характеристикам. Возникает категория гражданина сама неперсонального характеристика. В результате возникает возможность взаимодействия без персонального знания человека.
Здесь и возникает понятие демократии [17]: Если демократия определяется как социальная система, создающая реагирования на интересы граждан и коррупцию политик, тогда опыт всего мира указывает на то, что она требует больше, чем выборы. Формальные политические институты демократии не создают современные общества сами по себе. Открытый доступ к организациям в политике и экономике вдохновляет выборы, и они оба нужны для создания демократического общества. Свободная пресса как открытый доступ к информации также является базой демократии. Вообще он отличает продвижения демократии от продвижения только выборов. Но именно это и происходит на постсоветском пространстве
Все это говорит о принципиальной необходимости и в демократии, и в знаниях, потому что именно благодаря им может работать экономика. И пока она у нас не работает, будьте уверены, у нас еще нет ни демократии, ни знаний.
Литература
1. Ronfeldt D. ao The Zapatista social netwar in Mexico. – Santa Monica, 2008
2. Networks and netwars. Ed. by J. Arquilla, D. Ronfeldt. – Santa Monica, 2001
3. Arquilla J., Ronfeldt D. The advent of netwar / / In Athena's camp. Preparing for conflict in the information age. Ed. by J. Arquilla, D. Ronfeldt. – Santa Monica, 1997
4. Thomas Humphrey Marshall / / en.wikipedia.org / wiki / Thomas_Humphrey_Marshall
5. Marshall TH Citizenship and social class / / Inequality and society. Ed. by J. manza, M. Sauder. – New York, 2009
6. Treisman D. The geography of fear / / www.nber.org/papers/w16838.pdf
7. Дзись-Войнаровский Н. География страха / / slon.ru/blogs/starcorr/post/556148 /
8. Украине пророчат очередную волну эмиграции / / gazeta.ua/articles/politics/374729
9. Mutz, Diana / / www.polisci.upenn.edu/index.php?option=com_contenttask=viewid=29Itemid=73
10. Mutz DC Impersonal influence. How perceptions of mass collectives affect political attitudes. – Cambridge, 1998
11. Rabasa A. ao Building moderate Muslim networks – Santa Monica, 2007 / RAND
12. Douglass North / / en.wikipedia.org / wiki / Douglass_North
13. Douglass С. North / / www.hoover.org/fellows/10069
14. Сонин К. Вверх по дороге, ведущей обратно: эволюция политических и экономических институтов в России XXI века / /polit.ru/research/2011/03/16/sonin.html #
15. North DC Economic performance through time / / nobelprize.org/nobel_prizes/economics/laureates/1993/north-lecture.html
16. North DC Understanding the process of economic change. – Princeton, 2010
17. North DC ao Violence and the rise of open-access orders. – Journal of Democracy. – 2009. – Vol. 20. – N 1 / / www.colorado.edu/ibs/eb/alston/psci4028/fall_2010/North_Wallis_and_Weingast% 5B1% 5D.pdf
Георгий Почепцов, Zахидна аналитическая группа
Фото – http://zgroup.com.ua

Еще по теме:

У статьи Взаимосвязь медиа, демократии и экономики 0 комментариев.