«Жук в жопе»

Михаил Брыных для «Хроники» В проекте «Замок страха», который терзал эфирное плоть Нового канала в течение двух месяцев, но вдруг куда пощез, было абсолютно все, что мне нравится в развлекательных программах украинского телевидения В проекте Замок страха, который терзал эфирное плоть Нового канала в течение двух месяцев, но вдруг куда пощез, было абсолютно все, что мне нравится в развлекательных программах украинского телевидения: смесь настоящей и бутафорской крови в пропорции капля на ведро, игривое унижения ради победы, эмоциональное кадило Телепузиков, жестяное неистовство статистов, желудочно-кишечные спецэффекты и глубокая вспашка зрительской души с помощью форматного мордоплуга. Но самое главное – это мертвые свиньи и живые люди, а также их финансово-метафизическое взаимопроникновение.
Когда отечественные грошолюбци поехали в Форт Буаяр, ключами от которого публику накормили еще в начале 90-х, это еще можно было смотреть по каким ностальгических соображений. Когда же в национальный телепространство пролезает чужеземный формат с ароматом отрыжки Паспарту, да еще и адаптирован под чрезвычайно скромные вкусы отечественного зрителя, – это уже можно воспринимать как волевой акт, безжалостный и отчаянный, как новый сезон Битвы экстрасенсов. Иными словами, над Замком страха изначально носился дух чрезмерной смелости. Его аромат за все эти годы ничуть не изменился, даже наоборот, стал еще более насыщенным.
Техническое задание такое: участников программы поливают нечистотами, заставляют возиться в разнообразном дерьме и свиных внутренностях, лапать змей, жуков, крыс и насекомых, они мерзнут и потеют, беспощадно воняют, и в перерывах между испытаниями выслушивают от лысого хозяина замка всю правду о себе и свою никчемную жизнь. Наградой для семи игроков, один из которых доходит до финального поединка с собственным азартом, может стать гора купюр с надписью образец, однако обычно команды-победители получают около ста тысяч гривен на семью. Или же просто отправляются в душ, обогащенные радостью от самого факта существования олимпийского принципа. Родственные связи между помойных искателями приключений – неплохой нюанс, но Каин и Авель редко появляются на съемочной площадке, как и женщины в сопровождении бывших и нынешних мужчин.
В каждой команде обязательно есть как минимум одна блондинка, которая ответственно сеет панику и ужас и затем рассказывает зрителям, которых кошмаров и страданий натерпелась. Исповеди блондинок – одно из ценнейших выделений этого шоу, которое, по правде говоря, могло бы прекрасно существовать в формате радиопрограммы. Ведь количество вонючих локаций и однообразных испытаний ограничена, и поэтому уже на третьем выпуске начинает надоедать. Зато слушать о том, как на участников вылилась куча кровеносных помоев, можно бесконечно. Уберите изображения – и страх польется полноводной рекой: А-а-а! Жук, жук на жопе! Боже, боже!, Очень страшно, когда тетки кричат ​​за спиной, словно их кто-нибудь убивает, работаю, работаю!, Саранча летит, земля летит, денег нет!. Это гречишный мед саспенса. То, ради чего и построен Замок страха. Ты не увидишь, как девушка вытирает лицо руками, которыми только что, по ее же признанию, ковырялась в дерьме. Зато услышишь то вроде: В дирьме я нашла приличную сумму! или О! Я в жопе нашол Деньга! – И сознание дорисует все, что надо.

Итак, первая и обязательное условие пересмотра программы – не включать изображения. Невыполнение этого требования может закончиться плохо. Например, свиными тушами, обмазанный жиром. Оно вам надо? Я, например, до сих пор не могу понять, какой в ​​этом смысл. Жирная свинья – это одно, а обмазана жиром свинья – нечто совсем другое. Надеюсь, в этой детали кроется какая жуткая загадка.
С еще одной причиной отторжения видео я имею дело впервые. Ее можно назвать страхом подлинности. Речь идет о специфическом зрительский синдром, который уничтожает удовольствие от предлагаемой телевизором игры. Ведь смотришь Замок страха и видишь множество подтверждений, что это очередное псевдореалити. Слишком слаженно вскрикивают-кричат ​​блондинки, и только там, где надо. Много однотипных реплик в рассказах игроков о пережитыхво время испытаний эмоции. На всем (а всего – на взаимоотношениях между родственниками) виднеется трафаретная штамп образец. Но хуже, что все это может быть и жалкой реальностью, результатом добросовестных кастингов и неугасимой человеческого стремления попасть в телевизор. Нет разницы. Неважно, действительно ли участники игры визжат и ругаются, увидев паука, или имитируют страх: уровень страстей, на которые способны искатели приключений, неизменно колеблется в пределах сгоревшей театральности. В любом случае, этим людям нечего рассказать о своих приключениях, кроме всегдашних напоминаний зрителю о вонь и дерьмо. Да, все они соглашаются, что никогда в жизни не испытывали ничего ужаснее и отвратительного. И звучит это сверки настолько наигранно, что вполне может быть правдой.
Это ненужное чувство подлинности оскверняет весь замысел. Как в выпуске с командой Лимон: пришли себе люди, и ну деньги собирать. Не кричат, не ругаются, не разыгрывают шекспировских трагедий. Льются помои, ползут крысы, все как всегда. За исключением одного: участники игры как не понимают, что они в телевизоре и должны кричать, экзальтированно подпрыгивать, а не копаться в требухи с такими лицами, будто это их первое знакомство с фламандским живописью семнадцатого века.
Где обещанный страх и преодоления фобий? Где жадность и низменные попытки подставить ближнего?
Ничего этого нет. Семья скромно и согласованно, в едином порыве, собирает сто тысяч – и оставляет зрителя наедине с тошнотворным ощущением подлинности; делай с ним что хочешь. Можешь верить или нет, нет разницы, – шоу завершилось.

Еще по теме:

У статьи «Жук в жопе» 0 комментариев.